В темном проходе скрывается опасность: молодая служанка-леди бежит от врагов, прячется за поворотами и никогда не знает, когда остановиться. Опасное приключение тянется на протяжении каждой узкой улочки, каждых плаща штриха и каждого крашеного лица на противоположной стороне дороги....
Мы же повернулись к гостям. Все поздравления — после Храма Улинии, потому на улицу вышли спокойно, без лишнего шума и суеты. Мельком заметила довольную улыбку Лиморры, ободряющий взгляд Уинны, и наплевав на все, крепче прижалась к Эрсанну, а потом к Лоресу.
— Вы почему мне ничего не сказали про обещания? — тихонько спросила я, пока мы шли к соседнему Храму, мимо все тех же любопытствующих и радостно нас приветстсовавших.
Лор хмыкнул.
— Потому что ты бы начала переживать и опять надумала себе лишнего, — спокойно ответил младший Морвейн и посмотрел на меня с мягкой улыбкой.
— А как получается, действительно все, что сказано в Храмах, нельзя нарушить? — я нахмурилась, пытаясь понять, насколько все серьезно.
— Да, — подтвердил Эрсанн. — Поэтому, если брак договорной, произносятся дежурные обещания в самых общих фразах, чтобы не связывать друг друга лишними обязательствами. Если же люди любят друг друга, — я поймала нежный взгляд и легкие ростки беспокойства внутри завяли, едва пошевелившись, — то им нет нужды врать, ни себе, ни богам, ни своей половинке.
Он прав, да. И я окончательно успокоилась. Храм Улинии отличался изяществом форм, множеством декоративных элементов — лепнины, розеток, башенок, мозаик на стенах, — и его оплетали ползучие цветущие растения, распространявшие нежный, приятный запах. Служительница встречала нас на пороге, в отличие от жреца Эгвена, в простом темно-зеленом платье, подпоясанном обычной веревкой.
— Добро пожаловать в Храм, — мягким, приятным голосом произнесла жрица — женщина в летах, с круглым, жизнерадостным лицом, на котором вокруг глаз залегли лучики морщинок.
Наверное, она часто улыбается. И вообще, от нее исходили волны умиротворения и спокойствия, хотелось спрятаться в ее объятиях, прижаться и наслаждаться уютом этих рук… В Храме Улинии гостей уже не было, он внутри оказался гораздо меньше, чем Эгвена, чуть-чуть темнее, и… вместо каменного пола там росла трава, по стенам вились все те же ползучие растения, порхали бабочки и где-то под самым потолком звонко чирикали птицы.
