Сотрудники уже видели меня утром, знали, что я буду помогать Гейзднеру, поэтому особо не приглядывались. А когда большинство из них вместе с пожилым лекарем отправились на обед, я, наконец, затаив дыхание, остановилась у загона своего мечерога.
Обычно в это время он иногда выходил на прогулку, сейчас загон пустовал, а дверца была слегка приоткрыта. Я вошла внутрь и торопливо подошла к вольеру. Красавчик лежал в самом дальнем углу помещения, отвернувшись к стене, как будто не хотел видеть солнечного света. Он никак не отреагировал на моё приближение и робкие попытки дозваться по имени.
Я не на шутку встревожилась и, позабыв все предостережения Гейзднера, открыла железный засов и решительно вошла внутрь. Страха не было, меня подстёгивало лишь усиливающееся волнение за своего друга.
- Красавчик! Хороший мой, что с тобой? Это же я, не узнаёшь? - приговаривала вполголоса, осторожно подходя к нему ближе. - Прости, что не навещала. Но я очень скучала, правда.
Он вдруг резко повернулся и агрессивно дёрнулся в мою сторону, угрожающе выставив рог вперёд. Затем шумно втянул воздух и замер. Я тоже остановилась в опасной близости от нацеленного прямо на меня острия. Вспомнила, как кто-то рассказывал, что раньше мечерогов даже в военных действиях использовали в качестве довольного грозного оружия, напряглась, но отступать не собиралась.
Медленно опустилась на солому рядом с Красавчиком, продолжая ласково с ним разговаривать, и просто ждала, боясь пошевелиться. Пусть моя внешность и даже голос изменились (оказывается, те капли, что я принимала, помогали удерживать иллюзию и менять голос), но запах должен был остаться прежним.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мечерог, продолжая принюхиваться, сделал медленное настороженное движение вперёд. Снова замер, подрагивая ноздрями возле самых моих рук, обдавая кожу тёплым дыханием, и вдруг, издав странный жалобный звук, робко ткнулся холодным носом в мою раскрытую ладонь.
Только тогда тугой узел напряжения внутри немного ослаб, прорвавшись наружу непрошенными слезами. Я гладила Красавчика, ласково пропуская сквозь пальцы его жёсткую гриву, просила прощения и едва успевала вытирать эти непрекращающиеся слёзы, а он совсем по-человечески тяжело вздыхал и изредка обиженно фыркал, словно жаловался на моё долгое отсутствие. А в душе крепло тёплое, радостное ощущение долгожданной встречи с очень близким и дорогим другом.
Общаясь с Красавчиком, я потеряла счёт времени.