В темном доме, где каждое шелестящее движение прозвучит громче обычного, главная героиня Служанка с секретом мчится по коридорам. Ее ужасающая неуклюжесть требует тщательности и осторожности в каждом шаге. Здесь она встречает лишь собственный вздох и шепот соседа, пытаясь донести до читателей напряженность и стресс ситуации без прямого описания происходящего....
Я видела, как у него пересохли губы от волнения. Казалось, вся кровь отлила от лица. — Война застигла нас в поместье на северной границе…
Дэниел сжал кулаки, я тоже напряглась. Северная граница была именно тем местом, по которому нанесли первый дар. Я хорошо это запомнила, ведь моих родителей отправили туда.
— Отца не было дома, — сказал он. — Только мама. Она открыла погреб и спустила меня туда, приказав молчать. Там было сыро. Я пытался призвать магию, чтобы создать хоть маленький огонек, но у меня не получалось.
Дэниел шумно вздохнул, сжал кулаки и наморщился.
— Мама кричала, кричали какие-то люди. Мне было страшно. Но еще страшнее стало, когда все стихло.
У меня разрывалось сердце от его слов. Я представила маленького мальчика, запертого в подвале в полной темноте. Это было несложно.
Сейчас Дэниел выглядел как ребенок. Его тело дрожало, голос подрывался. Он рвано дышал и искренне говорил.
Это был совсем другой Дэниел, без надменности, высокомерия, злости и наглости. Словно все с него спало в этот миг.
— Что было дальше? — спросила я уверенно, хотя самой было страшно слушать такое.
— Я сидел в темноте, молча прислушиваясь к каждому шороху. Но все молчало. Словно никого вокруг не было. Потом я узнал о том, что мама активировала магию, она была магом воздуха и заглушила все голоса. Чтобы я ничего не слышал. И я не слышал совсем ничего. Просто пустота, темнота и тишина, полная тишина. Словно я умер.
У меня по щекам уже во всю текли слезы. Я боялась спрашивать, что было с его мамой.
Я сделала шаг к Дэниел и положила руку поверх его, стиснув пальцы. Дэниел повернул голову и удивленно посмотрел на меня.
— Там ты был один, а здесь я с тобой, — хлюпнула я, стараясь выдавить улыбку. — И я могу болтать без умолку, могу даже спеть тебе, — предложила, и Дэниел слабо улыбнулся. Его пальцы тоже сжались.
— Мама пела, на ночь, — сказал он.
— Она была очень хорошей.
Я поняла это по интонации, по теплу в глазах, с которым он вспоминал о ней.
— Очень, — согласился он.
— Мои родители умерли на войне, на северной границе. Я знаю, как это больно.
— Мама умерла первой, — сказал Дэниел. — Папа спустя несколько месяцев. Кто тебя воспитывал? — спросила он.
— Бабушка, — ответила я и улыбнулась. — Она замечательная, всегда подбадривала меня и верила. Она старалась сделать все, чтобы я не чувствовала себя одиноко.
Дэниел промолчал.
— А тебя? — спросила я.
