От его внимания не укрылось, как дыхание Полетты на мгновение сбилось. Мельком взглянув на ее губы, Риар усилием воли заставил себя отступить. Он не хотел ни пугать, ни давить. — Бежать в другую страну бессмысленно, — на всякий случай предупредил он.
Полетта фыркнула. Отчего-то этот звук показался Риару очень милым.
— Это давление, — заверила она. Риар на это виновато вздохнул, но, судя по лицу, раскаяние его было насквозь фальшивым.
— Я стараюсь быть честным, — произнес Риар и достал из коробки королевскую печать. — Думаешь, все это подлинное?
— Полагаю, — Полетта кивнула. — Теперь меня интересует один важный момент.
— Ты думаешь о законности всех указов, которые были заверены фальшивой печатью? — спросил Риар.
— Верно, — баронесса кивнула.
Риар поморщился. Достаточно было просто представить, сколько бумаг придется пересмотреть и переделать в ближайшее время, как у него начинала болеть голова. В этот момент он начал сомневаться, что идея отобрать трон у самозванца была хорошей.
Некоторое время они оба молчали, сосредоточенно глядя на последний предмет в шкатулке. В конце концов терпение Полетты закончилось.
— Как… ты думаешь, в этом письме написано что-то важное? — спросила она, глядя на безобидный кусок бумаги, лежащий на самом дне шкатулки.
Риар вздохнул и протянул руку, подхватывая запечатанное письмо.
— Нам остается только посмотреть.
С этими словами он мазнул кровью по печати, а затем открыл конверт и вынул из него сложенный лист бумаги.
Полине было очень интересно, что там написано, но она, конечно, не собиралась подглядывать. Впрочем, спустя время Риар без каких-либо сомнений передал письмо ей.
Полина неуверенно на него посмотрела.
— Ты…
— Можешь прочесть, — заверил он и принялся осматривать стол.
Полина еще какое-то время понаблюдала за ним, а затем опустила взгляд на ровные, чуть витиеватые строчки.
«Здравствуй, мое любимое дитя» — именно так начиналось письмо. — Я должна многое тебе поведать, но первое, о чем действительно хочу сказать, это то, как сильно люблю тебя, мой заветный ребенок. Я знаю, что мои слова могут показаться тебе ложью, ведь меня не было рядом, когда ты рос и взрослел, но знай, что все, что я сделала, я сделала ради того, чтобы ты смог жить. Несмотря на то, как мне хочется, чтобы ты прочитал написанные в час тоски по своему ребенку слова, я надеюсь, что ты никогда не увидишь этого письма. Это будет означать, что тебе не пришлось возвращать предназначенное по праву рождения место. Я могу лишь молиться, чтобы ты избежал злой участи, которая нависла над королевским родом.