Мамаша и дети загрузились обратно в фургон, а мы с папашей отправились вслед за Шрамом. Как оказалось, путь наш лежал вовсе не в один из офисов этого здания.
Сначала мы прошли мимо лифтов к лестнице и начали спускаться как будто бы в подвальные помещения, но в итоге оказались перед металлической дверью, за которой обнаружились два суровых охранника и коридор. Точнее, один из коридоров. Ведь из этого коридора мы попали в другой, третий, четвёртый… Время от времени попадались лестницы и напичканные охраной комнатки, которые вели в очередные коридоры. К концу пути я уже совершенно запуталась и изрядно устала идти.
К счастью, когда казалось, что мы пересекли уже полгорода, Шрам наконец остановился перед очередной дверью с неизменной охраной и соизволил оповестить:
– Пришли.
Эта дверь была настолько массивной, что её перед нами открыли с явной натугой. За ней располагалась просторная отделанная красноватым с прожилками камнем приёмная с дорогущими кожаными диванами и креслами. Видимо, здесь полагалось ожидать аудиенции.
– Ты останешься здесь, – непререкаемым голосом оповестил Шрам крысана. – Тебя не приглашали.
– Но… – Крысан беспомощно глянул на меня. Возражать ему явно ужасно не хотелось, однако он был совершенно уверен, что без него я не справлюсь.
– Хочешь поспорить? – Бандит посмотрел на него так, что тот аж дышать перестал и, будто утратив все силы, упал в кресло. Выглядел при этом совершенно отчаявшимся.
Бандит же повернулся ко мне и неожиданно пояснил:
– Здесь тебя никто лишний не увидит без сопровождающего, так что можешь идти спокойно. И поторопись.
Он кивнул на ещё одну дверь, противоположную той, в которую мы вошли.
Я вдруг поняла, что сам он со мной тоже входить не собирается. И как будто даже рад тому, что может остаться. По крайней мере, мне почудилось некоторое облегчение в голосе.
Эта дверь поддалась легко, хоть и тоже выглядела тяжёлой. Я вдруг поняла, что она тоже каменная или облицована камнем. Это что за прикол такой? Несмотря на это, она открылась будто сама собой, стоило мне лишь дотронуться до холодной круглой ручки.
Сразу за дверью находилась небольшая ниша, которая привела меня в зал, опять же богато отделанный камнем, из-за чего впечатление было особенно убойным.
Здесь давило на психику всё. Само пространство, казалось, кричало о том, насколько ты хрупок и ничтожен.
Зато тот, кто сидел на здоровенном то ли кресле, то ли троне, будто естественным образом выросшем из камня, смотрелся в этом пространстве абсолютно гармонично.
Он вообще казался частью интерьера со своей жуткой неподвижностью и бесстрастным лицом, на котором живыми были только глаза.
И как я вообще могла так нагло с ним разговаривать вчера? Сейчас это казалось полнейшим безумием.