Я стучусь в дверь незнакомой квартиры, но никто не откликается. Отчаянно ищу выход из тупика, пока не решаюсь на подлую затею просунуться сквозь щель между двумя окнами. Внутри тишина, но как будто кто-то меня смотрит через стекло, мешая мои планы. Атмосфера напоминает заколдованный город: темные коридоры, пугающие тени и неодушевленный скрип половиц в ушах....
Я вдруг почувствовала странное покалывание в свободной от пылесоса руке. Опустив глаза, я увидела, что эта рука плавает… прямо в середине сгустка искажённой магии! Но он точно только что был в стороне от меня! Неужто он может самостоятельно передвигаться в пространстве?
Я дёрнула рукой, но она увязла и освободить её с первой попытки не получилось. А потом случилось кое-что интересное.
Верещащий дар внутри, взбулькнув, затих, а мне стало так легко, так хорошо… Облегчение было таким мощным, что аж захотелось присесть на пол.
Внезапно руку на мгновение обожгло, а потом браслет, который выдал мне Пырщ, разжижился и стёк вниз, на пол. Стало ещё легче, хоть, казалось, это невозможно."
"Эй, а так ли просто всё было с этим браслетом? Пырщ настаивал, что аксессуар мне поможет, но, похоже, на деле браслет вовсе не облегчал мне управление даром.
Я внезапно воспылала к сгустку искажённой магии симпатией.
– Спасибо тебе, друг, – прошептала я и вдруг поняла, что вполне могу шевелить пальцами. По руке до предплечья прошло приятное щекочущее ощущение, а потом сгусток… посветлел и будто бы даже слегка порозовел. Ого, похоже, он реагирует на моё отношение!
Я поставила на пол пылесос и аккуратно погладила искажение второй рукой, уже сознательно направляя в сгусток положительные эмоции.
Внезапно сбоку злобно рыкнули, и я боковым взглядом ухватила что-то вроде летящей на меня чёрной кляксы. Я успела отшатнуться, а в следующий миг вдруг почувствовала что-то гладкое и увесистое в руке, которая до этого находилась в сгустке.
Ещё не успев толком сообразить, что делаю, я автоматически отмахнулась от следующей атаки зубастого порождения тьмы… огромной дубиной!
Эй, а ведь у меня как раз только что скользнуло неоформленное сожаление, что нет чего-нибудь умеренно тяжёлого для обороны…
С влажным чавком врезавшись в дубину, клякса разлетелась на ошмётки.
– Эх, дубиной мне не справиться! – с сожалением признала я, становясь в стойку и готовясь сражаться до последнего.
