– Ну, дура-а-а-ак, – хором выдохнули несколько женских голосов. Впрочем, в их голосе было больше зависти, чем осуждения.
– Во-первых, мне здесь нравится и переезжать я не планирую. Во-вторых, ты сильно себя переоцениваешь. Неужели ты думаешь, что я кинусь тебе на шею, после того, как ты рыдал у меня на руках и размазывал сопли по щекам? – Он закашлялся, слушатели снова захихикали. – В-третьих, у тебя типичный синдром спасённой жертвы. После пережитого потрясения часто начинает тянуть к спасителю. В твоём случае – к спасительнице. Мой тебе совет – найди себе какую-нибудь девчонку из своего круга на одну ночь, скинь напряжение, и перестань унижать меня перед всеми. Ты – мой должник. Так что прояви хоть какое-то уважение в качестве благодарности за спасённую жизнь и мордашку. Или благородный аристократ не знает, что такое уважение?
Я говорила жёстко и отчётливо, а когда закончила, из окон раздались аплодисменты. Позади меня в комнате ребята тоже поаплодировали. Аристократ же выглядел абсолютно раздавленным. Что ж, кажется, мне удалось до него достучаться. Он повернулся и побрёл прочь. Музыкант почти вприпрыжку двинулся следом, стремясь поскорее покинуть территорию жуткой общаги. Надо думать, он потребует надбавку за стресс…
С облегчением выдохнув, я вернулась в комнату."
"Мы снова расселись за столом и возобновили игру, бурно обсуждая произошедшее. Точнее, ребята обсуждали, дружно меня подкалывая, а я беззлобно огрызалась.
Снаружи обитатели других комнат ещё пару минут переговаривались через окна, делясь впечатлениями, а потом всё стихло.
– И что, тебе совсем не понравился этот парень? – томно спросила Кэт, девушка с кошачьими ушами. У неё вроде было какое-то другое имя, но все обращались к ней, используя это прозвище. – Он ведь и в самом деле богат и мог бы тебе помочь устроиться получше. А ещё весьма миловидный… и романтичный…
– Эй! – ревниво возмутился Купидон. Все захохотали.
– Да уж шли бы они куда подальше всей гурьбой, эти аристократы, – проворчала я себе под нос. – Прилипчивые, хуже мух.
Сидящая рядом Фирелла хмыкнула и заметила:
– Настоящий мужчина должен идти до конца! Хотя к этому аристократишке моё высказывание не относится. Его оказалось отвадить очень даже легко…
В этот момент снаружи раздался какой-то подозрительный шум, а потом в окно, не закрытое по случаю тёплой погоды, влетело нечто взлохмаченное и с руганью упало на пол.
– Да вы шутите… – только и нашлась что сказать я, когда рассмотрела, кого к нам занесло.
– А, нет, кажется, я ошиблась, – с каким-то даже уважением признала Фирелла. – Этот кавалер и в самом деле сдаваться не намерен…
Я подумала, что она насмехается, но она глянула на аристократишку (да-да, это был он!) как будто даже с интересом.