Один лично проводил меня чуть ли не до дверей и быстро шепнул, оглянувшись по сторонам:
– За что ж тебе такое, малышка? Обычно в подобных случаях даже чистильщики могут отказаться от задания. Следовало сразу уничтожить эту лабораторию, но Пырщу очень хочется добыть улики и получить очередную награду от начальства. И как он всегда умудряется получать одобрение таких операций? Ладно, давай, удачи, девочка!
Он хлопнул меня по плечу и быстро ушёл, покачивая головой.
А я подошла к двери и дёрнула за ручку.
Дверь отошла гладко и тихо, без скрипа. За ней виднелась ещё одна дверь, гораздо более массивная. Правда, сейчас она была приоткрыта, а ещё выгнута так, словно изнутри её ударило что-то мощное. Интересно, это случилось до или после того, как появилось поле искажения? И если после, то что именно её атаковало и куда оно делось?
Учитывая, что дверь при этом не утратила структуру и не превратилась в нечто невразумительное, – она тоже была сделана из чего-то антимагического, как и стены.
В воздухе висело так много сгустков искажённой магии, что, казалось, я нырнула в самую гущу стаи медуз. Если даже здесь, у входа, так, то что же творится в самом здании?
На потолке и на одной из стен я заметила нечто, напоминающее чёрные корни дерева. Однако же живыми эти странные отростки не выглядели и враждебных намерений не проявляли.
Закрыв за собой входную дверь, я выключила налобный фонарь, который мне всучили. Он только мешал. Благодаря моей печати ночного видения, которой я подменила печать уничтожения, в темноте я видела так же хорошо, как и при свете. И сейчас это было очень кстати.
– Шур-шур! – позвала я, одновременно избавляясь от лишнего оборудования. У порога его оставлять не стоит – вдруг маги всё же решат заглянуть. А вот в той боковой нише как раз можно. Надо думать, раньше там сидел охранник, который должен был докладывать о незваных гостях.
А вот этот комок невразумительной массы, наверное, когда-то был столом. Впрочем, сейчас мы это проверим.
Увидев количество сгустков искажённой магии, Шур-шур впал в экстаз. Он восторженно ухнул и запрыгал в воздухе вверх-вниз, как мячик.
– Там ещё много будет, так что сегодня у тебя настоящий пир, – сказала ему я. – Если, конечно, нас с тобой самих не съедят.
Шур-шур возмущённо зашелестел, ударив себя лапкой в грудь.
– Знаю, что ты вояка. Но тут случай особый. Внутри может быть что-то такое, с чем и ты не справишься.
Мой питомец демонстративно раздулся чуть ли не на весь закуток, приняв свой боевой облик, разинул пасть и за один присест поглотил добрую половину «медуз». Со второй половиной он расправился так же легко.
– Давай восстановим мебель и пойдём дальше, – предложила я.
В этот раз восстановление затянулось.