Ночной викториной начинается роман Димы и приезжей в Москве девушкой из другой реальности. В ярких огнях рекламы она словно заблудшая бабочка попадает в город с невероятными возможностями. С его помощью, она выходит на новый уровень своих потенциалов, открывая двери к неожиданной любви и самопознанию....
Я своих детей не бросаю, в отличии от некоторых, – он посмотрел на меня с некоторым сочувствием, а потом снова отвернулся с ледяным лицом. Это был намек на отца? Метко.
Глыба Хилл был непробиваем на открытые эмоции. Никаких лишних жестов или подергиваний. Можно было только догадываться, что у него в голове. Он будто ожившая фарфоровая кукла, даже пальцы, что вырисовывали в воздухе узоры, совсем не дрожали. Этот псих знает на что идет. Он готов выстрелить, готов перерезать глотку тому, кто виноват.
– Вы убьете Дональда, как и его дочь?
– Эвелин… – сухо отчеканил Хилл.
Джек резко повернулся, а я от испуга прикрыла живот руками.
– Хочешь узнать, почему Дрэйк так хотел видеть тебя своей невесткой, несмотря на то, что Комар все состояние отдал мне?
– Не очень.
– А я все равно скажу, – Джек небрежно махнул рукой. – Нет, лучше покажу. – Он отошел к небольшому столику и раскрыл лежащую сверху папку. – Да, можешь надеть что-нибудь из одежды Оливии. Она не против.
Говорил так, будто дочь рядом с нами сидит. От этого понимания мелкие колючки застыли между лопатками и рухнули иголками на поясницу, набив живот невидимыми камнями.
– Нет, спасибо, я лучше в своем.
Хилл резко поднял голову, и его безумный взгляд из-под отросшей светлой челки заставил меня вздрогнуть. Хилл медленно достал из кобуры на поясе пистолет и направил в меня.
Я задержала дыхание.
– Ты наденешь платье Оливии, – сказал он безапелляционно. – Оно там, на вешалке. Я так хочу.
Я покорно поплелась к гардеробу. Меня прилично качало, угрожая бросить плашмя на пол. Перед глазами прыгали мушки и светлячки, а низ живота сильно тянуло, приходилось прижимать к себе ладони и умолять судьбу сжалиться надо мной.
Пожалуйста, пожалуйста, держись только, мой маленький. Мы выберемся.
Поглядывая на задумчивого и потерявшего ко мне интерес Хилла, что рассматривал в руке черный ствол и качал им из стороны в сторону, я примерила расстояние до двери. Но не сбегу ведь, это глупо. Псих успеет выстрелить, а за дверями обязательно стоит охрана.
– Да-а-а, не сбежишь, – заметил мой взгляд Хилл. – Переодевайся, Ева, не испытывай судьбу. Мне терять нечего.
Глава 68.
