Ночной викториной начинается роман Димы и приезжей в Москве девушкой из другой реальности. В ярких огнях рекламы она словно заблудшая бабочка попадает в город с невероятными возможностями. С его помощью, она выходит на новый уровень своих потенциалов, открывая двери к неожиданной любви и самопознанию....
Ну? Что скажешь, Аполлон Медведевич? Потянешь мои выходки?
– А переодеваться я могу при тебе? Ты приставать не будешь? – говорила и щурилась, отлавливая малейшие перемены на мужественном лице. Какой же он… красивый, охренеть, и… холодный. Но я тебя разморожу, белый мишка."
"Я подалась чуть ближе, слыша, как стучат за спиной каблуки отца, закрыла собой охранника и еле-еле коснулась пальцем его стиснутых губ. Только потом развернулась и выдала:
– Я теперь могу идти, папуль? Мне нужно выбрать охуительный наряд к концерту.
– Ева! – рявкнул отец.
– Не стоит повышать голос, – спокойно проговорил Дэми. Взял руку, удерживающую галстук, и крутанул меня вокруг своей оси, словно в танце. – Ваша дочь права. Раз ей пора работать, я буду её сопровождать. – Он как-то слишко серьёзно переглянулся с отцом, не понравился мне этот колючий взгляд. В груди шевельнулось что-то опасливое, будто хищник затаился неподалёку.
И, опустив мою руку, снова переглянулся с отцом.
Это мы еще посмотрим. Не посмотрит он! Я то помню, как три недели назад скакала на тебе, кончая и разрываясь на тысячи осколков от твоей мощи и толщины.
Но сейчас в его глазах можно было утонуть. И замерзнуть. Это немного пугало, хотя что мне терять? Я все равно в золотой папиной клетке и все равно выйду замуж через несколько дней за мужчину, от которого тошнит.
– Мне нужно в душ, – я порочно облизнулась и, качая привлекательно бедрами, пошла в комнату. Я знала, слышала, что он идет следом. Мой слух никогда не подводил, хотя двигается мишка на диво тихо, и я была уверена, что он пялится на мой зад.
