Ночной викториной начинается роман Димы и приезжей в Москве девушкой из другой реальности. В ярких огнях рекламы она словно заблудшая бабочка попадает в город с невероятными возможностями. С его помощью, она выходит на новый уровень своих потенциалов, открывая двери к неожиданной любви и самопознанию....
Покосилась на мою бывшую: – Я так люблю, когда он во мне! Каждый раз кажется, что его огроменная штука порвёт меня на тысячу кусочков, но это такой ка-а-айф! – она подмигнула Катьке: – Ну ты понимаешь, да? Спасибо, что отдала его мне, сучка.
И потянула меня к выходу. Я откровенно смеялся, слушая, как вслед нам раздавались крики бывшей:
– Блядун! Козёл! Чтоб ты сдох, Дима! Чтоб ты сдо-о-ох!
Дверь хлопнула, отсекая визг бешеной самки, а я повернулся к девушке, которая с улыбкой протянула мне ладошку:
– Квиты?
Я ухмыльнулся и кивнул на свой мотоцикл:
– Подвезти до дома?
Она посмотрела так пронзительно, что в радужках её вспыхнула синева, и у меня на миг дыхание перехватило.
– И как далеко твой дом?
Я хотел было сказать, что предложил подбросить её, как снова ощутил худенькую руку у себя на ширинке. Девушка, не разрывая взгляда, откровенно ласкала меня, водила по ткани брюк умело, откровенно, и кровь мгновенно забурлила в венах, член встал колом. Незнакомка приоткрыла губы, в темно-синих глазах отразилось откровенное восхищение:
– Джек-пот, – прошептала она.
– Защитник? – вздрогнул я. – Нет, меня зовут…
– Тс… – она прижала палец к моему рту. – Никаких имён. Ты – защитник. А я..
– Бабочка, – выдохнул я и, прижав хрупкое тело к стене, накрыл её нежные губы своими, жадно смял их, проник между ними нетерпеливым языком.
Она предлагала себя так бесхитростно, а мне необходимо было отвлечься, переключиться, начать новую жизнь.
– Ты действительно этого хочешь?
– Ты ещё сомневаешься? – так же тихо ответила девушка, прижимая мою руку к своей промежности.
Я скользнул пальцами в горячее трепещущее лоно, и бабочка громко застонала. Я тут же накрыл её рот, напиваясь её желанием, впитывая его в себя, словно возрождающаяся после иссушающей жары влага. Бабочка могла стать моим исцелением на сегодня. От яда по имени Катя.
С трудом отлепившись от незнакомки, потянул её к мотоциклу: не намерен трахаться на улице. Нацепил на неё свой шлем и, усевшись, похлопал по сиденью. Я всё ждал, что она передумает, развернётся и растает в ночи, но бабочка не только устроилась позади меня, но и, обняв одной рукой, второй принялась поглаживать мой напряжённый член."
"Я завёл мотор, отчего мотоцикл оглушающе взревел и приглушил мой стон, когда юркие пальцы забрались под пояс.
