Ночной викториной начинается роман Димы и приезжей в Москве девушкой из другой реальности. В ярких огнях рекламы она словно заблудшая бабочка попадает в город с невероятными возможностями. С его помощью, она выходит на новый уровень своих потенциалов, открывая двери к неожиданной любви и самопознанию....
Что-то ноги совсем не держат, норовят уложить меня горизонтально, а падать в обморок нельзя – еще ударюсь животом. Дождалась, пока мужчина зайдет в комнату, поставит свой чемоданчик на комод и с ужасом уставился на черную дыру вместо зеркала (поменять его еще не успели).
– Ты снова в обморок упала? Твой телохранитель меня вызвал.
От упоминания о Дэми меня передернуло, а волна жара опустилась между ног и свела мышцы судорогой. Прочь из моей башки, мерзкий и косолапый! Я не стану больше тебя желать. И не мечтай.
– Со мной все в порядке, – попыталась я ответить доку, но получилось совсем тихо, будто я фон на радио. Класс. Концерт накрывается медным тазом, спасибо тебе мишка.
– Давай, я посмотрю, что со связками, – доктор надел перчатки, вооружился зеркалом и инструментами так быстро, что я и не заметила. Рассеянная стала, будто из меня все соки выпили. Так и есть: у меня толком не хватало сил даже волноваться.
Закончив осмотр моего воспаленного горла, Маркус взял мобильный и кому-то быстро продиктовал, что нужно купить, а потом повернулся ко мне:
– Ева, сегодня никаких разговоров.
Я приоткрыла рот, чтобы возмутиться, но резко выдохнула и кивнула. Он прав. Мне нужно отработать запланированные концерты и уйти со сцены достойно. Не хочу остаться тенью отца, отголоском славы, которую мне купили. Я ведь достойна своего места. Достойна! Но кому я пытаюсь это доказать, не знаю. Наверное себе. Или папе? Или всему миру?"
"Захотелось плакать. Я активно проморгалась, прогоняя сентиментальность и тоску, и сжала ладонями щеки.
– Ева, твоя склонность к гипотонии усложняет течение беременности, – объяснил док. – Это опасно для плода, недостаток кислорода и питания...
