Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
Крепко спит!
– Детский сон, он крепкий! Тащи этого папашу сюда в кабинет!
– Минуту! Приведу, как оденется! А это ему с трудом удается. Руки дрожат, как у алкаша последнего!
– А ты похмели его, Леня! Разрешаю!
Лазарев взвизгнул:
– Да в чем, в конце концов, дело? Вы хоть представляете, к кому ворвались? Да я вас погон лишу, засажу…
Неверов спокойно и в то же время угрожающе сказал:
– Пасть прикрой, подонок!
– Что? Что вы сказали?
Владимир крикнул:
– Пасть, сказал, закрой, а то я помогу! К кому, спрашиваешь, я ворвался? Отвечу! К главарю преступной группировки, организовавшей убийство владельца компании «СКБ-Лидер» Богданова Константина Леонидовича, его водителя Ивана Семеновича Костина и еще двух человек, мужчины и женщины, оказавшихся в «КамАЗе», который и был использован в качестве орудия убийства.
– Все сказанное вами полнейший бред!
– А вот это ты следователю ФСБ скажешь! Передо мной распинаться не надо! Я таких, как ты, не слушать, а давить привык.
Лазарев бессильно опустился в кресло. Он заметно побледнел. Достал из кармана пузырек с таблетками. Проглотил одну, сказав:
– Это сердечные!
Неверов усмехнулся:
– Да и отравился бы, невелика потеря!
Обухов ввел пока еще законного мужа Людмилы:
– Вот, принимай, командир, недоразумение природы.
Картаев изобразил возмущение:
– Что происходит? Почему со мной обращаются как с каким-то бандитом? Я…
Неверов не дал ему договорить:
– Да потому, Павел Андреевич, что вы и есть самый настоящий бандит.
– Вы с ума сошли?
– Хватит базарить! Ваш план по захвату состояния Богдановых провалился.
– Какой план? Я ничего не знаю. Я этой ночью прилетел с сыном из Испании. У меня алиби.
– Алиби чего, Павел Андреевич?
Лазарев сплюнул на дорогой ковер:
– Придурок! Как был придурком, так и остался им.
Сотовый телефон Неверова издал сигнал вызова. Владимир ответил:
– Слушаю!
– Это Писарев!
– Я понял. Что у тебя?
– У меня цирк, Владимир Дмитриевич!
– Что еще за цирк?
– Оказывается, Токарев по приказу Макеева записывал переговоры, которые велись в офисе компании. И сейчас начал ни с того ни с сего колоться. Макеев приказывал уничтожать пленки с компрометирующей его и Лазарева информацией, а Токарев, не будь дураком, делал копии.
