Иван Подушкин оказывается в центре семейной интриги после того, как ему поручают расследовать смерть отца Людмилы Винивитиновой-Бельской. За кулисами официальной версии об инфаркте скрываются тайны второй семьи и загадочные события, которые ставят под сомнение всё, что известно о княжеском доме.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех и грех Ивана‑царевича»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Кирилл Алексеевич всячески потакал желанию Роди писать мелодии, привечал его приятелей, которыми мальчик обзавелся в музыкальной школе, разрешал им приезжать в усадьбу. Радостно говорил Надежде:
— Видала аутиста? Не один приятель у него, а целых трое. Ну да, Родя не очень разговорчив, так и друзья у него такие же, все в музыке. Очень одаренные мальчики.
Дед финансировал создание рок‑группы «Живые черепа», купил гитары и прочие инструменты, профессиональное оборудование, сделал в одной из комнат дома студию, и четверо парней приступили к репетициям. Когда ансамбль впервые выступил на сцене, ребят пригласили поиграть в один из ночных клубов (угадайте с трех раз, кто договорился об этом с владельцем развлекательного заведения), Кирилл Алексеевич выкупил в шалмане ложу и отправился полюбоваться на внука. Старик позвал всех домашних, включая Катю с Иосифом. Молодежь радостно согласилась и веселилась на танцполе, а из взрослых отважилась пойти только Надежда Васильевна, которой очень не хотелось отпускать Винивитинова одного в вертеп.
Бедная домработница чуть не оглохла от шума, была потрясена видом полуголых девиц, которые выделывали неприличные па, шокирована экипировкой официанток, наряженных в нечто, напоминающее купальники из кожи и крохотные кружевные переднички, и с трудом удержалась, чтобы не выхватить из резвящейся толпы Катю, Ксюшу и Иосифа и сбежать. Но самым главным впечатлением были слезы на глазах у Кирилла Алексеевича. В какой‑то момент хозяин повернулся к ней и крикнул:
— Родион удивительно талантлив! — А затем полез в карман пиджака за носовым платком.
— Удивительно талантлив, — эхом повторила верная прислуга, у которой от ужасных звуков, извлекаемых группой юного Винивитинова из инструментов, началась мигрень.
К шестнадцати годам Родя превратился в симпатичного длинноволосого юношу. Читать‑писать он так и не научился, разговорчивым не стал. Кирилл Алексеевич нанял для группы «Живые черепа» агента, который пытался ее раскрутить, однако особой популярностью коллектив не пользовался. Но князь не унывал, часто говорил Наде:
— Ребята совсем юные, все у них впереди, наберутся опыта — выстрелят хитами. Нет, ты только погляди на Родю — мальчика не узнать! У него, похоже, девочка завелась — одеколоном душится, ботинки начищает, модником стал. Мораль: не надо слушать врачей. Что нам доктора каркали? Аутист, дебил, никогда не социализируется, отдайте его в специнтернат.
