Смех и грех Ивана‑царевича — читать онлайн бесплатно полностью

 — Семен Кириллович воспротивился вашей идее превратить Катю в Ксению, не желал стать тестем олигарха, отдать Пятакову родовое гнездо. Ваш муж тоже нес ответственность перед своими родителями, он отцу на иконе поклялся сохранить и дом, и фамилию. И пусть мы знаем, что князей Винивитиновых‑Бельских до начала двадцатого века не существовало, но для вашего супруга этот факт значения не имел, главным для него являлось иное — он дал честное благородное слово отцу, лежащему на смертном одре. Может, это и покажется кому‑то смешным, но еще остались люди, для которых такое обещание свято.

— Хорошо играть в благородство, когда тебе на подносе готовую еду подают, — усмехнулась Елизавета Матвеевна. — Большего эгоиста, чем Сеня, свет не видывал. Ему ума не хватило понять: Пятаков возродит усадьбу, заставит Ксению родить десять детей, не успокоится, пока армией сыновей не обзаведется, то есть как раз расплодит Винивитиновых‑Бельских, сделает семью богатой и мощной. Вдумайтесь, у Игоря не миллионы — миллиарды! И отвергнуть такого человека, потому что он нувориш и тебе не нравится? Думать о каких‑то клятвах, произнесенных для успокоения больного старика? Но я мужа не убивала, он сам умер.

Максим посмотрел на меня:

— Иван Павлович, расскажи‑ка нам свою историю…

— Я понимаю хозяйку усадьбы. Она действительно устала: ей приходится кормить голодную ораву, по дому с утра до ночи носятся экскурсанты, среди которых есть наглые и бесцеремонные люди, вроде хама Анатолия, крыша дома течет, счета за электричество шокируют, а когда судьба в лице Пятакова бросает ей спасательный круг, муж изображает из себя благородного потомка древнего рода, нежелающего породниться с чернью.

И что особенно злит Елизавету Матвеевну, так это воспоминание о его поведении в день, когда Ксения убила Родиона. Кирилл Алексеевич приказывает: «Закапываем тело парня в парке, Иосиф будет исполнять его роль». И Семен молча берется за лопату. Давайте не будем говорить о том, что отец зарыл собственного сына. Родители считали Родю неполноценным, стыдились его, не испытывали к парню любви. Почему Семен не закричал: «Никогда! Папа, опомнись! В Иосифе нет ни капли дворянской крови, он родился от алкоголички, дочери прислуги. Разве можно назвать его Винивитиновым‑Бельским?» Но Сеня молчит. А в случае с Пятаковым вдруг уперся. Я не хочу сейчас рассказывать о том, как Елизавета отравила мужа ею же сваренным грогом. Отмечу лишь, что ранее она не приближалась к плите, даже чай супругу не заваривала.