Но надеюсь, они опять подружатся.
На том и порешили — объявить прислугу тяжело больной, почти умирающей.
И вот сейчас Эмма Геннадиевна напомнила:
— Если человек лежит в больнице, ему надо послать цветы, фрукты, конфеты, оказать внимание.
— Конечно, мама, — кивнула Елизавета Матвеевна, — именно так мы и поступим. Иван Павлович, отвезите букет для Надежды Васильевны.
— Как прикажете, — почтительно откликнулся я.
В столовую вошла Светлана Андреевна:
— Доброе утро. Как завтрак? Извините, если не угодила. Пожалуйста, сразу скажите, коли что не так, я обязательно исправлюсь.
— Пока все нормально, — сухо обронила вдова.
— Каша густовата, — закапризничала Фиса, — я люблю пожиже.
— Непременно учту, — пообещала новая прислуга. — С кем согласовать обеденное меню и ужин?
— Дорогая, — сквозь зубы процедила Елизавета Матвеевна, — с этим вопросом лучше обратиться к дворецкому, а не к нам во время завтрака.
Я мысленно зааплодировал Елизавете Матвеевне. Услышав ее последние слова, можно было подумать, что вдова с детства жила в доме, где работал дворецкий, в голову не придет, что еще неделю назад она сама говорила домработнице, что лучше приготовить.
Светлана Андреевна посмотрела на меня, я кивнул, и она пошла к выходу из столовой. В дверях она чуть было не столкнулась с Ксюшей, которая незамедлительно поинтересовалась:
— Что за корова тут разгуливает?
— Ее прислали вместо Надежды Васильевны, — пояснила Анфиса. — Весьма милый жест со стороны Игоря Анатольевича. Ксюша, ты с таким заботливым мужем никогда не пропадешь.
— А куда Диди подевалась?
— Чего ты так с утра размалевалась? — не отвечая на вопрос, набросилась на внучку бабушка. — Веки синие, губы красные, кожа желтая. Страх смотреть!
— Мама, сейчас это модно, — попыталась остановить старушку Фиса. — Нынешней осенью макияж делают избыточно ярким.
— Где Надежда Васильевна? — повторила Ксения, никак не реагируя на слова Эммы Геннадиевны.
— Дорогая, мне тяжело сообщать тебе малоприятную новость, — произнесла Елизавета. — Твоя бывшая няня серьезно заболела, ночью у нее случился удар, сейчас она в реанимации. Не переживай, за ней прекрасно ухаживают.
Ксения всхлипнула и, резко развернувшись, убежала вон.
Эмма Геннадиевна неодобрительно покачала головой:
— Девочка совершенно не умеет себя вести.
Елизавета Матвеевна поднялась.
— Мама, ты же знаешь, как Ксюша привязана к своей няне.
— Все равно нужно учиться сдерживать эмоции, — не сдалась старушка. — Ксения обязана помнить, что она княжна, потомок великого рода Винивитиновых‑Бельских, а не ребенок без роду и племени. Распущенность чувств — это так не аристократично. Спасибо, мне расхотелось есть. Папочка, пошли. Рич, быстро.