Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Кто же, по его мнению, убийца?
Она повторяет, деля на слоги, два слова, произнесенные Себастьяном Долином, прежде чем умереть:
– Тристан Маньяр собственной персоной?
– Мы оба имеем в виду прославленного комика, загадочным образом пропавшего несколько лет назад?
– Именно его. Себ выразился так: «С незапамятных времен бьются два типа юмора: светлый и темный. Дариус принадлежал к лагерю темных. Святой Михаил сразил мечом Дракона». Сказал – и погиб на сцене.
Исидор Каценберг жует и глотает круассан.
– Ну, что вы на это скажете? – интересуется она.
– Я не любитель юмора. Не люблю анекдоты. По-моему, это бесполезное занятие, придуманное для маскировки отчаяния – естественного состояния человека.
Он с сомнением смотрит на второй круассан и откладывает его.
– Именно благодаря существованию юмора человек мирится с этим недостойным состоянием. Иначе он восстал бы. Это как анальгетики, притупляющие боль. Человек терпит то, против чего должен бороться.
Лукреция Немрод встает, идет за тостами и «Нутеллой», возвращается и принимается делать тартинки.
– Я не об этом, – говорит она с набитым ртом. – Что вы думаете о версии с Тристаном Маньяром?
– Ее возникновение в нашем досье удивляет. Из этого может развиться серьезное направление. Часто интересная загадка решается при помощи еще более крупной загадки.
И Исидор продолжает поиск в интернете.
Найдя несколько статей о комике, он говорит:
– Тристан Маньяр был хотя бы талантливым артистом. Он не довольствовался бородатыми шутками. Его я обожал. Этот человек сумел превратить свою жизнь в хороший анекдот, завершающийся словами: «Его концом стало необъяснимое исчезновение».
Он изображает жестом испаряющееся облачко.
– Я думала, вы не любитель юмора.
– Напротив, именно потому, что я слишком его люблю как чистое искусство, мне невыносимо наблюдать, как его выхолащивают, превращая в вульгарное развлечение.
– Это потому, что вы не понимаете одного из трех главных законов постижения мира – парадокса.
Он делает паузу, завладевая ее вниманием, и развивает свою мысль:
– Я не люблю юмор… низкого качества. А так как телевизионный юмор чаще всего принижает человека, издевается над ним, я его отвергаю. Его Себастьян и назвал, наверное, «темным». Таким юмором успешно торговал Дариус.
– Вы передергиваете.
– А вот тонкий юмор я люблю. Люблю самоиронию, абсурд. В том и в другом Тристан Маньяр был очень силен. Я говорю, что не люблю юмор, как мог бы сказать, что не люблю дешевое пойло. Но я очень даже ценю бокал «Бувэ-Ладюбэ» 1978 года правильной температуры или чилийского «Кастильо де Молина» 1998 года.
– Штука в том, что понятие «качественный юмор» субъективно. Вино – другое дело: здесь почти никто не стал бы спорить.
