По договоренности с офицером жандармерии Исидор и Лукреция не привлекают к себе внимания и, не желая прерывать расследование, временно помалкивают об уголовщине, выдумав простой несчастный случай: будто бы во время прогулки под парусом они наткнулись на окруженном рифами острове на потерпевшее кораблекрушение судно, набитое телами погибших туристов.
На опознание и вскрытие тела отправляют теперь в судебно-медицинский институт Ренна. Это позволяет выиграть время и избежать паники и вспышки любопытства.
Собравшись на главной площади, жители Карнака провожают взглядами черные мешки, нисколько не ставя под сомнение официальную версию.
Старуха в фольклорном колпаке приносит Лукреции еще один блин – с вишневым ликером. Ставя им на столик кофейник с черным кофе, она наклонятся и шепчет:
– Кюре ждет вас в часовне Святого Михаила, той, куда я отвела вас в прошлый раз. Если хотите, я снова вас туда провожу.
Исидор охотно следует за ней. Лукреция Немрод раздраженно запихивает в рот горячий блин и нагоняет их.
Они идут той же дорогой, только на этот раз не в темноте и не под дождем.
Поднявшись на холмик, они входят в белоснежную церковь. Священник Паскаль Легерн ждет их, у него озабоченный вид.
– Я не все вам рассказал, – начинает он, стоя к ним спиной. – Теперь, когда вы частично разгадали загадку тайного общества, у вас есть право знать.
Священник оборачивается.
– Две недели назад сюда нагрянули парижане. «Розовые костюмы».
– Они нервничали. Среди них был комик Дариус.
– Полагаю, да. Я не интересуюсь шоу-бизнесом, но среди них был человек, которого все слушались, маленький блондин.
– С повязкой на правом глазу? – спрашивает Лукреция, отвергающая роль статистки.
– Да. Они поехали в Карнак-Пляж и там арендовали моторный катер.
– Сколько их было? Пятеро, шестеро?
– Отлично. Три брата Возняки и трое телохранителей. Об остальном я ничего не знаю. Что было потом?
Кюре Легерн смотрит на них с недоверием.
– Откуда мне знать, может, вы с ними заодно?
– Вам известно про трупы. Их похоронят по-христиански.
– Это ничего не доказывает.
Лукреция Немрод чувствует, что священник хочет что-то сказать, но не решается. Она знает, что отмычка «подкуп», отмычка «соблазн» и отмычка «угроза» на него не подействуют. Придется подождать, что предпримет Исидор.
– Получается, вы нас позвали, чтобы что-то нам рассказать, но раздумали? – спрашивает она.
– Как относился к юмору Иисус Христос? – выпаливает Исидор.
Паскаль Легерн не скрывает удивления.
– Иисус Христос? К юмору?
– Да.