Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он уже надел тунику и показывает ей припасенные электрические фонари.
Времени на дискуссию нет: прямо так, с мокрыми волосами, морщась, она натягивает сиреневое облачение.
– Вперед, к новым приключениям, как говорят в кино!
В этот поздний час большинство крепко спит. Они идут по коридорам, никого не встречая.
– Что вы думаете обо всем этом цирке, дорогой Исидор?
– То же, что и вы, дорогая Лукреция.
– Мое мнение, что это старческая секта, со скуки корчащая серьезность.
Тут из-за угла появляются двое. Молодая научная журналистка вздрагивает, но коллега показывает жестом: не замедляйте шаг.
Двое во всем сиреневом спокойно приближаются.
Один, поравнявшись с ними, бросает:
– Ничего подозрительного?
– Ничего, – как ни в чем не бывало отвечает Исидор, не сбавляя шаг.
Они расходятся. Когда пара исчезает за поворотом, Исидор поворачивается к Лукреции.
– Вы вся дрожите. Боитесь наказания? Выкладывайте, что с вами делали, когда вы смеялись!
– Хотите узнать – сами засмейтесь. Извините, это платное развлечение.
Они идут дальше по коридору.
– Мы лезем в самую волчью пасть, Исидор.
– С волком можно познакомиться только так.
Перед ними лестница.
– Поднимемся? Узнаем, что там, наверху.
– Нет, лучше спустимся. Самое интересное всегда происходит в глубине.
Они спускаются по лестнице.
– Вам не страшно, Исидор?
– Я отношусь к этому как к стажировке. У нас сейчас первый год… как назвать этот курс? «Филогелозии». Философия, если буквально, – это искусство любить мудрость, а филогелозия – наука любить смех.
– Почему бы нет? Мы изучаем здесь шутки, как в других местах изучают вирусы. В сущности, шутки – те же вирусы. Стоит пошутить – и шутка распространяется из уст в уста. Мутирует она тоже, как вирус.
– И убивает, как вирус.
С этим он не согласен.
– Боюсь, все это плохо кончится, Исидор. Мы здесь застряли, все эти люди мне не нравятся. Мы даже не знаем, где находимся.
– Жизнь – кинофильм с плохим концом, Лукреция. Интерес представляет действие до завершающих титров. – Он размышляет и заканчивает: – Вообще-то я не прав. Это плохо кончается для нашей плоти, но хорошо для души.
Лукрецию не устраивает этот прогноз.
– Вы верите в бессмертие души?
– Моя душа верит, а тело сомневается.
Коридорам нет конца.
– Думаете, через эти девять дней мы станем остроумцами?
– Хочется надеяться. Напрасно я до сих пор игнорировал эту сферу, комичное во мне самом. Благодаря вам и нашему расследованию я бы очень хотел восполнить этот недостаток.
– А я? Вы считаете меня остроумной?
– Вы неотразимы, Лукреция! При виде вас я давлюсь от смеха.
Эта фраза произнесена нейтральным тоном.
– Вы все еще надо мной смеетесь, Исидор?
– Да. Это вас смущает?
Они выходят на галерею, ведущую к массивным воротам с замысловатой ковкой.
