Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она могла предстать перед драконом и восторжествовать над ним, пускай измученная, могла обуздать свой страх, довериться палачу, переступить через мораль; если бы за ней наблюдали, то она повергла бы наблюдателей в шок.
Наконец-то хоть кто-то полюбил ее тело, проявил к нему внимание. Она знала, что, разыгрывая покорность, на самом деле сама принимает все решения, определяет заметность следов на теле, силу их любви. Выражение «подчиниться, чтобы главенствовать» как нарочно придумали для их игр.
А потом произошел «инцидент».
Дело было в субботу вечером.
Небо хмурится, вдали сверкают молнии, гремит гром, пока еще без дождя.
Лукреция Немрод глубоко вдыхает теплый воздух, медленно выдыхает, опускает веки.
Как было у них заведено, две воспитанницы приюта сошлись в комнате Мари-Анж и разделись.
В этот раз любовница привязала ее к четырем углам кровати. Лукреция лежала на спине, совершенно голая, с завязанными глазами, с кляпом во рту.
Пошли ласки, поцелуи, укусы, розги.
Каждым нервом, каждым сантиметром кожи Лукреция чувствовала нарастающее запретное наслаждение, стонала, невзирая на кляп, под Lacrimosa Моцарта, звучавшую все громче.
Вдруг поцелуи прекратились.
Лукреция ждала в волнении и нетерпении. Странно было чувствовать обдувающий живот поток свежего воздуха. «Мари-Анж забыла закрыть дверь», – мелькнуло в голове.
Но вскоре послышались какие-то звуки, шуршание. Потом громкое «тсс!».
Все стало ясно, когда Мари-Анж сорвала с ее глаз повязку.
В комнату набилось десятка три девушек. Они окружили ее, вооруженные фотоаппаратами и телефонами.
Лукреция умирала от унижения. И тут Мари-Анж произнесла два страшных слова:
Взяв фломастер, любовница нарисовала между ее грудей рыбину. Такого жуткого смеха, каким она это сопровождала, Лукреция не слышала ни до, ни после этого.
Ее великая любовь не только предала ее, но и выставила на посмешище перед всеми обитательницами их этажа в честь Дня смеха.
Мари-Анж не унялась: она отдала фломастер девчонкам, чтобы желающие разрисовали «апрельскими рыбами» все тело жертвы.
К первой рыбине добавился целый косяк, голов двадцать.
Все от души хохотали над удавшейся шуткой.
Ненавистное 1 апреля!
Когда хохотушки убрались, Мари-Анж отвязала ее и погладила по голове.
– Ты ведь поняла, что это шутка?
Лукреция молча оделась.
– Я рада, что ты не злишься. Я боялась, что ты начнешь орать и перепугаешь младших. Ключ к юмору – удивление. С первым апреля, Лукреция.
Она ласково потрепала ее по щеке и поцеловала в кончик носа.
Небо раскалывается от грозди ослепительных молний. Лукреция Немрод по секундам вспоминает все, что последовало за тем незабываемым 1 апреля.
Сначала она, глотая слезы, забилась в свою каморку. Потом необходимость погнала ее в душ.
