Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Директору совестно забирать у нее столько денег.
– Не надо, мадам, забудем это смешное пари.
– Не переживайте за меня, я поспорила на 100 000 евро со своим адвокатом, что войду в кабинет директора банка, расстегну ему ширинку и залезу ему в трусы, а он не даст мне по рукам, а потом будет иметь довольный вид».
Из скетча Дариуса Возняка «Жизнь-жестянка».
Исидор и Лукреция бредут среди надгробий.
– Знаете, что я думаю, Лукреция? Скоро мы завершим наши поиски, ничего не найдя: ни BQT, ни убийцы. Первое расследование в моем романе тоже кончится неудачей.
– Это огорчит и нас, и ваших читателей. Хотя это что-то новенькое. Очень современно!
Небо над ними хмурится.
– Ладно, я пошутил. Я не стану опускать руки, Лукреция, это не в моем стиле.
– У вас есть план «Б»?
Ветер нагоняет тучи, в ветвях деревьев начинается шум.
– Знаете, как я поступал в молодости? Проверял какую-то формулу, и если она не срабатывала, делал в точности наоборот.
– Какова же противоположность нашего расследования?
Они идут по участку с захоронениями аристократов. Мимо пролетают несколько воронов с антрацитовыми крыльями.
– Не думаю, что Феликс лжет. Он сказал правду, и теперь мы не знаем, как быть. Мы искали BQT, нашли последнее место, где она находилась, и уперлись в тупик. Значит, надо отказаться от прежних методов, теперь они не принесут результата. Надо вывернуть задачу наизнанку. Исходить не из истории жертвы и не из истории орудия преступления. Мы должны встать на точку зрения… убийцы.
Лукреция подходит к крохотной могиле Левиафана и кладет на нее маргаритку.
– Сейчас, дорогая Лукреция, я задам вам вопрос, не приходивший нам в голову с самого начала расследования. Почему грустный клоун грустный?
Перед ними высится склеп, на котором перечислены двадцать членов семейства.
– Что-то я вас не пойму, Исидор…
– Отгадаем мотивы грустного клоуна – поставим ему капкан. Это как мышеловка с кусочком сыра.
Лукреция тяжело вздыхает.
– Значит, вместо вопроса «откуда смех?» надо спросить «откуда грусть?».
Неподалеку утирает слезы женщина, навещающая могилу.
Они идут по проходу между надгробиями.
– Я здесь родилась, – говорит Лукреция, – отсюда моя грусть. Отсюда же мое особенное отношение к смерти. Поэтому мне всегда хотелось утвердиться среди живых. И поэтому я люблю приходить сюда, на место моего первого преступления – появления на свет. Здесь же меня впервые наказали – бросили.
Журналист понимающе кивает.
– А что вызывает грусть у вас, Исидор?
– Система с большой буквы «С». Я анархист, не выношу подчиняться. Даже иерархия в партии анархистов не для меня. Я все отвергаю: бога, господина, профсоюз, партию, группировку. Всю жизнь я боролся с мелким начальством, всю жизнь сопротивлялся системе, где есть контролеры и контролируемые.
