– Не в моих привычках уступать ультиматумам и угрозам, – говорит научный журналист. – Можете ее убить.
– Это дело принципа, уступить один раз – значит опозориться на всю жизнь.
Не глядя на них, Исидор загораживает собой Беатрис. Это выглядит естественным.
Павел Возняк поднимает дуло пистолета.
– Ваша взяла, я уступаю силе.
Исидор Каценберг одним движением открывает чемоданчик, достает синюю шкатулку с надписями BQT и «Не смейте читать!» и откидывает ее крышку.
Павел Возняк и его охранник с песьей головой не могут оторвать глаз от листка с тремя фразами.
С выражением невероятного изумления они читают слева направо буквы, складывающиеся в слова, складывающиеся в предложения, складывающиеся в мысли.
Сначала они застывают, как в столбняке. Это длится долго. Потом они начинают улыбаться, прыскают и разражаются хохотом. Хохот становится все громче.
«Два яблока наблюдают с верхушки яблони за жизнью внизу.
– Какие смешные людишки! Что-то доказывают, дерутся, никто ни с кем не соглашается. Настанет день, когда Землей завладеем мы, яблоки.
– Какие «мы»? – спрашивает другое яблоко. – Красные или желтые?»
Они хохочут все неистовее, сгибаясь и держась за животы. Потом начинается икота…
Павел Возняк машинально опускает пистолет, чтобы вытереть слезы.
Они задыхаются, выпучивают глаза.
Два журналиста и Великая магистерша GLH не могут отвести от них глаз.
Этому не видно конца. Смех становится болезненным, потом постепенно стихает.
И тут раздается выстрел, потом другой.
Первая пуля угодила Павлу Возняку в лоб, и он падает как подкошенный. Вторая пуля пробивает голову его охраннику. Он успевает загородить обеими ладонями лицо, и пуля проходит сквозь фалангу под татуировкой «грустно».
Журналисты оборачиваются. Беатрис, стрелявшая из одного из дуэльных пистолетов, разжимает пальцы.
Лукреция помимо воли смотрит внутрь шкатулки BQT. Листка там нет, он вылетел и лежит на полу надписью вниз.
Исидор наклоняется, подбирает листок, переворачивает.
Научный журналист надевает очки и читает три предложения.
В нем мощно нарастает неудержимое желание хохотать.
Он кашляет, кудахчет, давится, потом кивает головой.
– Вот и все, вот и все! – Можно подумать, что он совершил удачный прыжок с парашютом.
– Вы еще живы? – спрашивает Лукреция, не веря своим глазам.
– Я вас предупреждал, – говорит Исидор. – Это действует только на тех, кто в это верит. Эта парочка, как видите, погибла от выстрелов в голову, а не от убийственного смеха.
Лукреция заинтригована.
