Лукреция Немрод приглядывается к новым листочкам, имеющим одно общее – слово «если».
«Если всю поверхность планеты укутает снег».
«Если из-за роста температур вода станет такой редкостью, что за доступ в последний оазис будет драка».
«Если бы на всей планете была общая обязательная религия».
«Если банды вооруженных хулиганов завладеют целыми областями и полиция не сможет с ними справиться».
«Если изменится гравитация планеты, и каждый шаг утяжелится».
«Если исчезнут все дикие виды»…
Лукреции Немрод понимает, что эти мрачные варианты будущего придуманы в состоянии удрученности. Есть и другие, не столь пессимистические.
«Если на Земле останутся одни женщины».
«Если отказаться от роста экономики».
«Если обуздать демографический рост».
«Если учредить мировое правительство, которое не позволяло бы появляться диктаторам и гарантировало бы равное распределение богатства».
Она снова садится перед хозяином водокачки и наблюдает за ним. Его дыхание замедленно, почти незаметно.
Исидор Каценберг открывает глаза, встает, не здороваясь с гостьей, наливает себе чашку обжигающего чая, нюхает, пьет мелким глоточками с большим удовольствием.
– Исидор, вы должны…
– Кажется, я ясно выразился. Не имею ни малейшего желания вести вместе с вами расследование.
– Есть новости, Исидор.
Лукреция Немрод скороговоркой рассказывает Исидору Каценбергу о состоянии своего расследования.
– Теперь у меня есть подозреваемые.
– Спросите, кто они? Во-первых, Стефан Крауз, первый продюсер Дариуса. Во-вторых, Феликс Четтэм, новый комик номер один. В-третьих, Себастьян Долин, комик, которому досталось от Дариуса сильнее всего. Из-за него у Долина теперь нулевая позиция.
Кажется, что Исидор Каценберг ее не слушает. Он достает из холодильника огромный говяжий бок и бросает Жоржу, своей акуле, которая яростно кидается на мясо.
Она наливает себе чай и, отхлебнув, продолжает:
– Я серьезно, Исидор, это дело разрастается на глазах, одна я с ним не справлюсь, без вас я как без рук.
– А мне вы не нужны.
– По-прежнему не хотите мне помогать?
– Тенардье предупредила, что неудача будет стоить мне места.
– Какая неприятность!
– Сыграем еще раз в «три камешка». Если я выиграю, вы мне поможете.
Он колеблется, с сомнением глядя на нее. Страсть к игре берет верх, он пожимает плечами и покорно вздыхает.
– Нет, доверим решение о моем участии в расследовании игре в «три камешка».
Он показывает на коробок спичек. Она берет три штуки, он тоже. Он вытягивает сжатый кулак.
