Когда Дервин сказал сегодня, что полиция нашла в сейфе Торпа оружие, которым убили Арнольда, я сразу должен был насторожиться. Откуда было ему там взяться, если не от вас? Не стану вдаваться в тонкости, демонстрируя, что все прочие варианты не выдерживают критики. Достаточно будет сказать, что единственным местом, где Торп мог хоть с какой-то долей вероятности завладеть револьвером, был ваш катер. В общем, мне стоило начать вас подозревать, но я оказался слишком глупым для этого. Между прочим, я сомневаюсь, что вы были правы, считая, что убийство Торпа снимет все вопросы о револьвере. Нет гарантий, что не объявится кто-то, кто мог его видеть… К примеру, та женщина, которая живет в доме с вами по соседству. Готов спорить, что она его опознает.
Джордан облизал губы.
– Нет, – сипло выдавил он и снова облизал губы. – Нет, не опознает. У меня не было мотива убивать Арнольда."
"– К этому я вернусь позже. – Пристальный взгляд Фокса был неумолим. – Ваша защитная стена уже дала течь. А вот и еще улика: письмо, которое вы отправили Торпу. Мне было ясно, что сочинить его мог либо британец, либо человек с британским образованием и прошлым. В нем говорилось: «Мы встретимся на уличной панели». Американец выразился бы иначе – «на тротуаре» или попросту «на улице». В Англии никто не говорит «тротуар», только «панель», но в Америке у этого выражения другой смысловой оттенок. Кроме того, упомянув свое «слово чести», вы вставили лишнюю гласную. Так не пишут в Америке, хотя именно такое написание в Британии считается общепринятым. Именно поэтому я подобрал для диктанта особый отрывок: в нем тоже встречается слово «честь»[5]. Вы стали единственным, кто написал его на британский манер.
Загибая пальцы, Люк Уир зашептал под нос:
– Ч-Е-С…
Кестер, чьи бесцветные глаза переметнулись от Джордана к Фоксу, тихо ахнул:
– Чтоб меня!..
Фокс кивнул:
– В том и состояла вся затея с диктантом. Полученные образцы письма должны послужить неплохой косвенной уликой.
Очевидно, губы Джордана вконец пересохли; он то и дело проводил по ним языком. На тыльной стороне его лежащих на коленях ладоней ритмично проступали и исчезали натянутые жилы; сам он молчал.
– Но как мне представляется, – продолжил свою речь Фокс, – основной уликой станет имевшийся у вас мотив для убийства Арнольда. Увы, этой деталью я тоже не особо горжусь. С тех пор как тысячелетия назад традиционные моральные устои вышли из своей колыбели, бессчетное множество разъяренных отцов свели счеты с мужчинами, весело проводившими уик-энды с их дочерями, и при этом не спрашивали благословения у церкви. В том и состоял самый очевидный, бросающийся в глаза факт вашей с Торпом связи: вы были отцом его подружки на выходные.