Автор
Настю Каменскую волнует будущий свадебный вечер больше всего на свете, хотя каждый рабочий день приближает ее к отпуску и дню, когда она покинет незамужнюю жизнь вовсе. Невеста не может скрыть трепетного ожидания каждого дня — будто каждая минута здесь важнее обычной жизни за городом....
– Внизу у входа есть телефон, – ответил ей коротышка, махнув рукой в сторону лестницы.
Настя, не обращая внимания на удивленные взгляды родителей и мужа, стала протискиваться сквозь толпу к лестнице.
– Юра, – быстро сказала она, когда Коротков снял трубку, – запроси в загсах все сведения за три года о парах, которые подали заявление, но не явились на регистрацию.
– Погоди, – оторопел Коротков от ее натиска, – ты откуда звонишь? Ты же собиралась на какой-то светский раут?
– С раута и звоню. Сделаешь?
– Ну ты, мать, в своем репертуаре, не отдыхается тебе.
– Не сейчас. Позвони мне домой после одиннадцати, расскажу.
Она вернулась наверх и с трудом разыскала свое семейство, которое за время ее отсутствия успело переместиться в соседний зал.
– Мам, а конец скоро? – робко спросила она.
Надежда Ростиславовна кинула на нее строгий взгляд, не допускающий никаких возражений.
– Нет, еще фуршет и аукцион лучших работ Моспановой.
– Это надолго?
– Не меньше двух часов, а то и все три.
– Мама… – взмолилась она.
– Ну ладно, – внезапно смягчилась мать. – Иди уж. Я вижу, ты действительно мучаешься. Смотреть жалко.
Настя обрадованно схватила Чистякова под руку и потащила его к выходу.
– Садистка, – объявил он, садясь в машину и включая зажигание. – Поесть на халяву не дала. Будешь за это готовить ужин.
– Буду, – согласилась она. – Можешь из меня веревки вить, я на все готова.
– Из тебя совьешь, как же, – усмехнулся он.
– Ты что, Лешик, – насторожилась она. – Ты чем-то недоволен? Хотел остаться?
– Конечно, хотел. Я посмотрел каталог аукциона и выбрал совершенно изумительный пейзаж. Хотел тебе подарить. А ты… Никогда у меня с тобой ничего не получается.
– Прости, милый.
Ей стало неловко. Она ласково погладила мужа по волосам и потерлась носом о его плечо. Леша молча вел машину, лицо у него было расстроенное.
– Ну прости, Лешенька. Ну я дура. Что ж теперь сделаешь?
– Это точно, ничего не сделаешь, – мрачно подтвердил Чистяков.
* * *Наутро оказалось, что в редакцию позвонили еще четырнадцать женщин. Настя схватилась за голову.
– Ты представляешь, сколько их было, писем этих? – сказала она Леше, который к утру уже забыл о своей обиде. – Ведь позвонили только те, кто читает «Криминальный вестник». Или их знакомые читают, которые знают про эти письма.
