Автор
Настю Каменскую волнует будущий свадебный вечер больше всего на свете, хотя каждый рабочий день приближает ее к отпуску и дню, когда она покинет незамужнюю жизнь вовсе. Невеста не может скрыть трепетного ожидания каждого дня — будто каждая минута здесь важнее обычной жизни за городом....
А из ботаники? Венчики, пестики, тычинки, плодоножки. Тоже немного. Господи, да почему же мне так неприятно об этом думать? Самолюбие уедает, что ли?
Пожалуй, она потерпит еще минут пять, головная боль ослабела весьма ощутимо, не надо провоцировать, сигаретой можно только все испортить.
Ей удалось дотерпеть до того момента, как рядом остановилась желтая машина Антона.
– Меня встречаешь?
– Воздухом дышу, – осторожно ответила Настя, внезапно вспомнив мрачный юмор Чистякова по поводу чувств Антона. Конечно, никаких признаков, но чем черт не шутит… Не дай бог.
– А о чем думаешь? – спросил он, подавая ей дорогую зажигалку, которую Чистяков подарил Насте в прошлом году на день рождения.
– О генетике.
– О генетике? Ты не больна, случаем?
– Да нет. – Она засмеялась. – Размышляю о наследственности, о том, насколько дети бывают похожи или не похожи на своих родителей. Ты же моего брата видел?
– Александра? Да, помню, он в загсе был.
– У нас с ним общий отец и разные матери, а похожи мы с ним как две капли воды, оба в отца.
– А у меня наоборот получилось. Я совершенно не похож внешне ни на отца, ни на мать, а профессия досталась по наследству.
– У тебя отец – фотокорреспондент? – удивилась Настя.
– Не отец, а мама. И не фотокорреспондент, а фотохудожница, между прочим, довольно известная. У нее на днях даже выставка-презентация прошла в киноцентре.
– Погоди, твоя мать – Алла Моспанова?
От изумления Настя даже забыла о своем твердом решении воздержаться от курения и полезла в карман за сигаретами.
– Ну вот, выдал семейную тайну, – рассмеялся Шевцов. – Мама у меня классно выглядит, никто не скажет, что у нее такой взрослый балбес-сын.
– А фамилия? Отцовская?
– Конечно. Мама начинала с журналистики, и, когда выходила замуж, ее имя уже было известным, поэтому и менять не стала. Это она мне привила любовь к фотографии, так что я с самого детства шел прямым и хорошо проторенным путем, никуда не сворачивая.
– А я свернула, – рассеянно ответила она. – Начинала с математики, а потом вдруг шарахнулась в юриспруденцию. Не устояла перед лаврами отчима, он всю жизнь в милиции проработал.
Она взглянула на часы. С того момента, как она вышла из дома, прошло сорок минут.
– Спасибо тебе, Антон, я пойду, обещала через час вернуться. Алексей меня заждался, наверное.
– Счастливо!
Он весело махнул рукой и сел в машину.
