Автор
Настю Каменскую волнует будущий свадебный вечер больше всего на свете, хотя каждый рабочий день приближает ее к отпуску и дню, когда она покинет незамужнюю жизнь вовсе. Невеста не может скрыть трепетного ожидания каждого дня — будто каждая минута здесь важнее обычной жизни за городом....
Ты же понимаешь, Иштван занимается бизнесом, у него есть конкуренты и даже недоброжелатели, чтобы не сказать – враги. Конверт не был подписан. Я больше чем уверена, что к Эле это не имеет никакого отношения. Иди домой, Валерий, мы все устали, всем надо отдохнуть.
Она так явно выпроваживала жениха дочери, что Иштвану стало неловко. Турбин молча пошел к двери, но во взгляде, который он напоследок кинул в сторону Тамилы, была такая неприкрытая ненависть, что обоим супругам стало не по себе.
Проводив гостя, они молча принялись убирать со стола оставшиеся нетронутыми блюда.
– Ты действительно не знаешь, кто написал это письмо? – вдруг спросил Иштван по-венгерски. Он не хотел, чтобы дочь случайно услышала их разговор.
– Конечно, Пишта, понятия не имею, – ответила Тамила, тоже переходя на родной язык мужа.
Однако ей не удалось скрыть от Иштвана торжествующую удовлетворенную улыбку.
– Тебе не кажется все это странным? Письмо оказалось очень кстати, ты не находишь?
– Все к лучшему, Пишта, поверь мне.
– Тамила, ты жестока. Эля любит его. Ты, конечно, во всем права, но…
– Ах, Пишта, оставь, ради бога!
Тамила поставила в мойку стопку грязных тарелок, подошла к мужу и тесно прижалась к нему, обняв за шею.
– Ну что эта дурочка может понимать в любви, а? Он – самец, высококачественный самец, этого нельзя отрицать, но Эля этого не понимает.
– Да, да, конечно, – согласился Бартош. – Мы не можем рисковать, слишком многое поставлено на карту. Но, Тамми, дорогая, меня что-то тревожит.
– Что же?
– У меня неприятное чувство, что это письмо оказалось уж очень кстати. И несчастье, которое произошло в загсе, тоже.
Тамила отстранилась и настороженно посмотрела на мужа.
