Автор
Настю Каменскую волнует будущий свадебный вечер больше всего на свете, хотя каждый рабочий день приближает ее к отпуску и дню, когда она покинет незамужнюю жизнь вовсе. Невеста не может скрыть трепетного ожидания каждого дня — будто каждая минута здесь важнее обычной жизни за городом....
Не исключено, что вам повезет, и он не сочтет мое сообщение достойным внимания. Но я вас все-таки предупреждаю.
Парочка молча проводила ее глазами. От разговора у Насти остался неприятный осадок. Она живо вспомнила избитую и изнасилованную девушку, которая на опознании держалась не очень уверенно, потому что из-за испуга и боли плохо запомнила лицо преступника. Зато эта маленькая сучка, ездившая каждый год отдыхать на модные курорты, твердо заявила, что видела этого молодого человека совсем в другом месте.
Купив наконец подарок брату, она зашла в будку телефона-автомата и позвонила следователю.
– Константин Михайлович, простите, что звоню домой, но завтра у меня будет суматошный день. А с понедельника я в отпуске.
– Ничего, ничего, говори.
– Я только что узнала, что у Артюхина было ложное алиби.
– Ишь ты! – присвистнул Константин Михайлович. – Выходит, они нас изящно надули?
– Выходит, что так. Я их успокоила до понедельника.
– Ладно, Настасья, я понял. Завтра начну проверять, только ты мне скажи, что именно.
– Они в прошлом году вместе ездили отдыхать в Испанию, в Коста-Браво, в июле. Значит, они знакомы не меньше года.
– Вот дряни. Погоди-ка, – спохватился он, – у тебя же завтра свадьба.
– Нет, не путаете.
– Так чего же ты…
– Но свадьба-то завтра, а не сегодня. Сегодня я еще работаю.
– Каменская, тебе никогда не говорили, что ты чокнутая?
– Регулярно говорят. Вы будете сто девятнадцатым.
– Слава богу, на свете, кроме меня, есть еще сто восемнадцать нормальных людей. А твой будущий муж тоже из их числа?
– Нет, – улыбнулась она, – он еще более сумасшедший, чем я. Когда приезжает ко мне на выходные, берет с собой свои бумаги и пытается что-то написать.
– Ну, два сапога – пара. Счастливо тебе. А Артюхина я уделаю, как бог черепаху. Ступай под венец и ни о чем не беспокойся.
* * *Домой она вернулась в двенадцатом часу. Чистяков сидел на кухне и раскладывал пасьянс. Завтрашнее мероприятие его, как и Настю, ничуть не волновало. Может быть, оттого, что он слишком долго ждал этого и за долгие годы успел «перегореть».
– Лешик, ты сердишься? – робко спросила она, переступая порог.
