В течение всего следующего дня Настя и Антон Сташис ходили по театру и встречались со всеми подряд – артистами, которых удалось застать на месте, инженерами, энергетиками, электриками, слесарями, рабочими сцены, машинистами, работниками электроосветительской и радиозвукотехнической служб, бутафорами, реквизиторами, бухгалтерами, кадровиками… К вечеру у Насти опухла голова, в которой, казалось, не поместится больше ни одного грана новой информации. Зато она стала намного лучше представлять себе, что такое театр как производство, как живой организм.
Но ни одного слова, которое проливало бы свет на покушение на художественного руководителя, она и на этот раз не услышала.
Совершенно обессиленная, Настя рухнула на пухлый кожаный диван в кабинете Богомолова и вытянула ноги. Ей хотелось помолчать и при этом, желательно, не думать. Но не думать не получалось.
– Анастасия Павловна, вы еще что-то планируете на вечер? – осторожно спросил Антон. – Или на сегодня всё?
– Для вас – всё, – выдохнула она сквозь зубы.
– Вы можете быть свободны, если хотите.
– А вы?
– А я останусь. Скоро приедет мой муж, мы постоим в кулисах, пообщаемся с Федотовым.
– Так, может быть, я… – начал Антон, но Настя его прервала:
– Не нужно. Идите, Антон, у вас дети. А мы все равно хотим спектакль посмотреть, из-за кулис это гораздо интереснее.
Сташис еще какое-то время помялся возле двери, потом решительно накинул куртку и вышел. Настя закрыла глаза и постаралась избавиться от неприятного ощущения, словно голова у нее набита роем жужжащих мух.
Сейчас приедет Лешка, она встретит его у служебного входа, приведет сюда, в этот обставленный дорогой мебелью кабинет, потом позвонит Федотову и…
Она не успела додумать, что именно будет после звонка Федотову, потому что затренькал мобильный. Настя нехотя открыла глаза и потянулась за телефоном.
– Асенька, я паркуюсь. Правда, далековато от театра, все забито. Куда мне идти? – послышался голос мужа.
– Обогни здание театра и стой у служебного входа, я сейчас за тобой спущусь.
Настя бросила взгляд на свое пальто, висящее около двери, – теперь они с Антоном раздевались не в служебном гардеробе, а прямо здесь, в кабинете Богомолова, и решила не одеваться. Вряд ли ей придется долго стоять на крыльце, не замерзнет.
Она быстро прошла по коридорам, мысленно отметив, что сегодня уже не путается в переходах и не ошибается дверьми. Надо же, а всего три дня назад ей казалось, что без провожатого она в этом здании непременно потеряется.
