– Для домашних – Васька.
Значит, Василиса. Ох непростой парень этот Сташис, намучается она с ним. В то, что он следит за реакциями и делает выводы, еще можно было бы поверить, но вот в том, что выводы эти правильные, Настя Каменская что-то сильно сомневалась. Тоже мне, психолог доморощенный. Ну что опасного может быть в словах оперативника о том, что он любил бы свою бабушку, если бы она у него была? С чего бы Малащенко начать в этом месте нервничать? Просто смешно.
К репетиционному залу Настю и Антона проводила вахтерша, оставив свой пост у служебного входа на попечение охранника из ЧОПа.
Они подошли к двери без пяти два и стали прогуливаться вдоль длинного коридора, ожидая окончания репетиции.
Наконец дверь распахнулась, и из зала стали выходить люди. Одним из первых вышел светловолосый, стройный, очень симпатичный молодой мужчина, примерно одного возраста с Антоном. В руках у него была папка и толстая тетрадь формата А4. В джинсах, свободном пуловере, с ясным лицом и стремительными движениями, он напоминал старшеклассника, выскочившего из класса на переменку.
Поравнявшись с Настей, он лучезарно улыбнулся:
– А я уже знаю, вы из милиции, Саша Федотов сказал, наш помреж. Он вас очень точно описал. Но вы гораздо красивее, чем я себе представлял с его слов.
Комплимент показался Насте явно излишним. «Ничего, – сказала она себе, – это театр, здесь все по-другому. Привыкай».
– Вы – Семен Борисович? – спросил Антон.
Блондин, казалось, только сейчас заметил, что Настя не одна.
Странно, Федотов ведь должен был предупредить, что «гостей из милиции» двое.
– Я – автор пьесы, зовут меня Артем Лесогоров. А вы, наверное, Антон? Саша про вас тоже говорил.
Вот, значит, какой он, этот невесть откуда взявшийся журналист, решивший податься в драматурги. А что? Симпатяга, обаятельный. Может, и не бесталанный, может, зря Малащенко так на него наговаривал?
Лесогоров тут же начал сыпать вопросами:
– Ну как, нашли преступника? Нет еще? А что, решили теперь в театре поискать? А кого вы подозреваете? А как вы будете его здесь искать? Со всеми подряд будете разговаривать или выборочно? А по какому принципу вы выбираете, с кем поговорить, а с кем – нет? А со мной будете разговаривать? А с актерами? А с техническим персоналом?
Вопросов у драматурга оказалось великое множество, Настя и Антон сперва растерялись под неожиданным натиском, потом стали отвечать уклончиво, а если была возможность, то и не отвечать вовсе.
