Завтруппой вышла, и любезная добродушная улыбка Бережного, с которой он проводил сотрудницу, немедленно растаяла и сменилась выражением тревоги.
– Что случилось? – обратился он к Дуднику. – Что за срочность?
Дудник нервно прошелся взад-вперед по кабинету и со всего размаху плюхнулся на кожаный диванчик.
– К тебе приходили из милиции?
– А как же, прямо с утра. Я, честно признаться, надеялся больше никого из них не увидеть, думал, в понедельник все спросили и успокоились. Ан нет, что-то им, видно, еще нужно.
А что, тебя тоже дернули?
– Конечно, только что вырвался от них. Володя, ты им про Малащенко рассказывал?
– Рассказывал, куда же деваться? – развел руками Бережной. – Кофе будешь?
– Не буду, – отмахнулся Семен Борисович, – не хочу. Зачем, зачем ты рассказал? Не надо было!
– Ну, милый мой, это не разговор. Они же как пиявки вцепились, подавай им конфликты. А как я могу умолчать? Не я, так кто-нибудь все равно расскажет, да хоть сам Илья Фадеевич или Сашка Федотов, у него же вода в одном месте кипит, он вообще язык за зубами держать не умеет.
Так что уж лучше я, по крайней мере, у них не возникнет ощущения, что мы пытаемся что-то скрыть. А тебя тоже об этом спрашивали?
– Нет, – покачал головой Дудник, – меня не спрашивали.
– Странно, – задумчиво проговорил Владимир Игоревич. – По идее, должны были бы… Или же в этой истории они ничего подозрительного не усмотрели и благополучно выкинули ее из головы. Это хорошо.
Дудник поменял положение ног, поерзал.
– Ты про Кирилла им не говорил?
– Ты что, – возмутился Бережной, – как можно? Мы же договорились.
– Черт, как бы они не дознались, – озабоченно сказал Семен.
– А как они дознаются? При этом присутствовали вахтерша Тамара Ивановна и охранник-чоповец. Тамара Ивановна сразу же ко мне побежала как к директору, а я тебе рассказал. Ты же никому больше не говорил?
– Да вроде нет, хотя мог случайно забыться и ляпнуть кому-нибудь. Но вроде нет.
Ну, Илье Фадеевичу, конечно, сказал. А Тамара Ивановна? Она могла кому-нибудь рассказать?
– Да сто раз, но только кому? Уборщицам, своей сменщице, в общем, низовому персоналу, а с ними милиционеры общаться не будут.
– Ты уверен?"
"– Наверняка! – твердо ответил Бережной. – Сам посуди, речь идет о покушении на художественного руководителя, ну при чем здесь вахтерши, уборщицы и охранники? Да никогда в жизни их никто на допрос не вызовет.
