Михаил Львович появился в коридоре буквально следом за ней и решительно направился в сторону кабинета директора, но Настя его перехватила.
– Михаил Львович, мы можем поговорить?
Тот недоуменно вздернул брови.
– Еще о чем-то? Вы же, кажется, все уже сказали.
– У меня остались вопросы к вам. Где мы можем побеседовать?
Тот огляделся, потом посмотрел на часы.
– Вообще-то, у меня уже нет времени…
– Это ненадолго, – пообещала Настя.
– Тогда давайте прямо здесь. Что вы хотели спросить?
Мимо них проплыла Евгения Федоровна Арбенина в узких обтягивающих брючках и полотняном приталенном пиджачке.
– Анастасия, загляните ко мне в гримерку, – актриса сделала выразительное лицо, дескать, мне есть что вам сообщить. – Я буду вас ждать.
– Хорошо, Евгения Федоровна, я освобожусь и приду. Михаил Львович, какие отношения связывали вас с Артемом Лесогоровым?
На простоватом, с крупными чертами, но очень ухоженном лице Арцеулова отразилось искреннее недоумение. Впрочем, оно вполне могло оказаться и наигранным, ведь говорил же Гриневич…
– Ровно никаких, – спокойно ответил он. – Мы с ним виделись только на репетициях, ну, или где-то сталкивались случайно, в буфете, например, или в коридоре, или в приемной Льва Алексеевича, одним словом, где-то в здании театра. За рамками подготовки пьесы мы с автором не общались. А что, вам кто-то что-то сказал?
В вопросе Настя не услышала ни малейшего беспокойства, только одно любопытство. «Любой мало-мальски профессиональный актер кого угодно вокруг пальца обведет…»
– Лесогоров когда-нибудь заходил к вам в гримуборную?
– Не припоминаю… – пожал мощными плечами Арцеулов. – Пожалуй, нет. А что, вам сказали, что он ко мне заходил?
– Сказали, – кивнула Настя, слегка улыбнувшись.
– Ну, Михаил Львович, – она от души рассмеялась, – что за вопрос? Вы же понимаете, что я вам этого все равно не скажу.
– Да, конечно, – теперь в его голосе зазвучала растерянность. – Ума не приложу, кто мог вам такое брякнуть. Да и зачем? Теперь я совершенно точно припоминаю, что Артем ко мне никогда не заходил.
Ладно, возьмем на заметку. Колодный утверждает, что застал Лесогорова в гримерке у Михаила Львовича, да еще за каким-то серьезным разговором, ведущимся вполголоса и явно не в первый раз. А сам Михаил Львович это отрицает. Любопытно.
Расставшись с Арцеуловым, Настя направилась в «женское» крыло к Арбениной. Евгения Федоровна стояла у открытой фрамуги и курила, выпуская дым в узкую щель, из которой тянуло холодом и сыростью.