Автор
В букете цветов — магия и страсть: "Смерть" на языке растений рассказывает о судьбе Лёки, воспитанницы тети Милы, которая становится не просто няней, но и спасительницей в мире детского сада полном тревог и переживаний. Этот роман о любви, верности и отчаянии дарит читателям поток эмоций через язык цветов, создавая тонкую атмосферу....
Она терпела мучительные манипуляции, неласковые руки медсестер, осуждающий взгляд матери. В ее жизни не было ничего, кроме боли. Физической и душевной. И последняя разъедала ее изнутри сильнее любой кислоты."
"Выдержать боль помогала только ненависть. Цельная, сильная, выкристализовавшаяся ненависть, которая давала силы справиться с атаками боли, потому что дарила надежду на будущее. В этом будущем Лёка должна была отомстить. Объектов для ненависти было три — Мила, Сашка и Митя, и покончить с ними нужно было одним ударом, но так, чтобы они тоже мучились так же сильно, как она, Лёка.
Она никуда не спешила, признавая мудрость пословицы «месть — это блюдо, которое подают холодным». Ей нужно было, чтобы ее враги не помнили о том, что натворили, расслабились, перестали следить за ней, поверили, что она их если не простила, то хотя бы забыла.
За те годы, что Лёка придумывала, оттачивала и шлифовала свой план мести, она успела выйти замуж и стать Яковлевой, родить сына, похоронить родителей, а потом и мужа.
Когда здоровье позволило работать в полную силу, она открыла собственный бизнес. Он ширился и рос, она подняла из руин крупный машиностроительный завод, дела у нее шли сначала хорошо, а потом все лучше и лучше.
Овдовела и вернулась в город Мила, которой зловредный, но справедливый бог так и не дал собственных детей. Поселилась в своей однокомнатной квартире, устроилась на работу в ту же школу, что и до отъезда, попыталась примириться с обиженной племянницей.
С годами это превратилось в игру. Перед сном Лёка представляла свой план в мельчайших деталях, а потом засыпала крепко-крепко, без сновидений и просыпалась утром бодрой и отдохнувшей, включалась в круговерть повседневных дел, в которых никак не находилось время, чтобы перевести теорию в практику.
