«Смерть» на языке цветов — читать онлайн бесплатно полностью

— Да ладно тебе, Дим, что ты на воду дуешь? Поговорит Лилька с Лагранжем, тогда успокоишься?

— А кто такой профессор Лагранж? — с любопытством спросил Лавров.

— У-у-у, брат. Это гений. Заведующий судебным отделением нашей областной психушки Франц Яковлевич Лагранж. Ему еще сто лет не исполнилось, Лилька?

— Ему восемьдесят, — ответила она. — Но дай бог нам с тобой иметь такую ясную голову, как у него.

— Да, мощный старик, я как-то с ним один раз пересекался. Впечатление осталось на всю жизнь, — признался Бунин.

 — Ощущение, что он тебя без рентгена на молекулы разбирает одним только взглядом. Ты еще не подумал, а он уже в курсе.

Лиля, которая училась у Лагранжа, услышав такое определение, улыбнулась. Франц Яковлевич читал в юридической академии курс судебной психиатрии, с той поры Ветлицкая его нежно любила и периодически навещала. Однако ощущение, что ее сканируют, возникало всякий раз, когда она общалась с Лагранжем. Так что Бунин был прав.

Из коридора послышался возбужденный перестук шагов, и в кабинет к Бунину то ли влетел, то ли ворвался Алексей Зубов.

Неодобрительно оглядев компанию, со стороны сильно напоминающую команду заговорщиков, он повернулся к майору.

— Общаетесь? — спросил он, как выплюнул, и обычное короткое слово прозвучало отчего-то грязнее, чем матерное ругательство. — А у нас труп новый.

— Где? — выдохнула Лиля. Зубов посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Лаврова, и снова с издевкой — на Лилю.

— В больнице. В городской. В отделении реанимации.

— Ты что, пьяный? — Воронов шагнул к Зубову и тряхнул его за плечи. — Докладывай давай, чего жилы тянешь?

— Понимаю ваш сарказм. — Зубов коротко хохотнул и снова покосился на Лаврова. — В отделении реанимации трупов практически как на кладбище. Но этот, точнее эта, скончалась не от болезни. Насильственная смерть, хоть и в больнице.

— Леха, ты бы перестал кривляться, — коротко попросил Бунин. — Объясни толком, что случилось?

— Прямо при этом? — Зубов кивнул в сторону Лаврова."

"— Да.

 При нем, — не вступая в длительные объяснения, ответил Бунин. Только хорошо знавшие Ивана люди представляли, какая непреклонная воля и железный характер скрываются за его непробиваемым спокойствием.

— Ну, смотрите. Вам виднее, если что, я предупреждал. — Неприязнь Зубова к Лаврову была такой демонстративной, что становилось даже неудобно. — В общем, бабка лежала в реанимации. Уже как овощ лежала, подключенная ко всевозможным аппаратам. Не дышала самостоятельно.