Мы не можем верить сиделке на слово. Она будет из кожи лезть, защищая семейство Ван Шуйлеров.
Пуаро согласно кивнул. Его внимание было поглощено жемчугом: он перебирал зерна пальцами, подносил к глазам.
— Я думаю, можно остановиться на том, что часть рассказа старой леди была правдой, — сказал он. — Она действительно выглянула из своей каюты и действительно видела Розали Оттер-борн. Однако я не думаю, что она слышала что-нибудь из каюты Линит Дойл. Она, я думаю, выглядывала из своей каюты, выжидая время, когда можно будет выскользнуть и взять жемчуг.
— Так девица Оттерборн точно была на палубе?
— Была. Она бросала в воду найденный у матери запас спиртного.
Полковник Рейс сочувственно покачал головой:
— Вот оно что. Не повезло девочке.
— Я рад, что тут прояснилось. Она-то ничего не видела, ничего не слышала?
— Я спросил. Прежде чем ответить, что она ничего не видела, она молчала целых двадцать секунд.
— Вот как? — насторожился Рейс.
— Да, это наводит на размышления.
Рейс неспешно рассуждал:
— Если Линит Дойл застрелили где-то в десять минут второго, а вообще говоря, в любое время после того, как пароход угомонился, меня не перестает удивлять, что никто не слышал выстрела. Я допускаю, что такой маленький револьвер не наделает большого шума, но все-таки: на пароходе стоит мертвая тишина, и любой звук, пусть даже легкий хлопок, будет слышен. Теперь я начинаю понимать. Следующая за миссис Дойл каюта пустовала, потому что ее муж был в каюте доктора Бесснера. Каюту с другой стороны занимает мисс Ван Шуйлер, а она туга на ухо. И тогда остается...
Он выжидающе смотрел на Пуаро; тот кивнул:
— Остается соседняя каюта по другому борту. Иначе говоря, остается Пеннингтон. Мы постоянно выходим на Пеннингтона.
— Мы скоро примемся за него, сняв лайковые перчатки. Да-да, я предвкушаю это приятное занятие.
— А пока, я думаю, займемся обыском судна. Жемчуг остается удобным предлогом, хотя его и вернули: мисс Бауэрз вряд ли будет трубить об этом.
— A-а, да, жемчуг. — Пуаро снова посмотрел нитку на свет. Он лизнул зерно, осторожно прикусил его — и, вздохнув, бросил нитку на стол. — У нас новые осложнения, мой друг, — сказал он. — Я не эксперт, но в свое время я имел дело с драгоценными камнями. И я знаю, что говорю. Этот жемчуг всего-навсего ловкая подделка.
Полковник Рейс смачно выругался:
— Чертово дело — оно все больше запутывается. — Он поднял нитку жемчуга. — Надеюсь, вы не ошибаетесь? На мой взгляд, жемчуг как жемчуг.
— Очень хорошая подделка — да.
— Что же мы теперь имеем? Не думаю, чтобы Линит Дойл сама заказала эту подделку и ради безопасности взяла с собой за границу. Хотя многие так делают.
— Если так, ее муж, полагаю, знал бы об этом.
— Она могла не сказать ему.