Все его звериное существо буквально вопило о неправильности происходящего, и альфе лишь ценой невероятных усилий удавалось сдерживать трансформацию.
– Друг мой, – чувствовалось, что говоривший улыбается, – не хочу обижать вас, многоуважаемый Эрвинге, но лишь глупцы боятся перемен. Хотя ваше высказывание навело меня на мысль. Должно быть, зря я выбрал оборотня для осуществления своих целей. Пожалуй, вы лишний, Эрвинге, без обид. – Мужчина нарочито небрежно махнул рукой, и до слуха всех собравшихся донесся треск ломающихся костей.
– Боже, – одними губами прошептала вампирша.
Нет, девушке было плевать на судьбу «псины», но она испугалась. По-настоящему испугалась за себя!
Взгляды эльфов и дроу буквально приклеились к тому месту, где сидел их друг. Голова альфы нелепо упала на грудь. Внешне никаких повреждений видно не было, но каждый из присутствующих слышал, как сердце в последний раз толкнуло кровь в теле оборотня.
– Прошу простить меня, господа, за этот инцидент, но в любом начинании бывают подобные огрехи.
Мужчина неловко пожал плечами, как бы извиняясь за произошедшее, но тут же весь подобрался и продолжил:
– Ну что же, мы несколько отвлеклись.
Агасти говорил долго, и каждое его слово падало на благодатную почву сердец эльфов и вампирши. Если вампирша чувствовала в мужчине силу, а стало быть, инстинктивно считала его слова правильными, то эльфы (а в особенности Арда’ар) видели в том, что говорил Агасти, долгожданную возможность для своей расы. Ар жил на этом свете не первую тысячу лет и вопреки предположениям людей совершенно не устал от жизни. Каждый прожитый день был неповторим. Владыка эльфов наслаждался тем, что имел возможность ходить, дышать, творить, существовать! То, что случилось с Эрвинге, старым соратником и другом, опечалило Арда’ара. Не более. В сравнении с открывающимися перспективами – ничтожно малая жертва. Ведь это так страшно – стать однажды ничем… И то, что предлагает это странное создание, звучит вполне осуществимо. Конечно, нужно будет провести свои собственные изыскания по этому вопросу… И не помешает узнать, что же это за тварь перед ними и что сможет помешать ему сотворить с правителем эльфов то же, что он сделал с Эрвинге. Умирать Арда’ару совсем не хотелось, тем более сейчас.
Корч слушал то, что говорило это существо, очень внимательно. И с каждым словом ему все больше становилось не по себе.
«Неправильно! Противоестественно!» – кричало все у него внутри.
Молодой дроу понимал: существо, что находится перед ним, – это какая-то смесь тьмы и живого сознания (сама тьма как вид энергетических потоков нейтральна). Но ведь это абсурд! Как абсурдом было и то, о чем сейчас вещала эта тварь.