Девушка оказалась теперь эмоционально и мысленно закрытой для Лиама. Щиты были подобны тем, которыми пользовался дэйург. И это еще больше насторожило эльфа.
Он смотрел на меня так, словно я была самым мерзким созданием в мире. Презрение, страх, отвращение – вот что читалось в его обычно холодном взгляде. Эти же эмоции улавливались вокруг него. А я с трудом пыталась совладать со своим дыханием, чтобы не дать волю чувствам. Огненный ком обосновался где-то в горле, мешая сделать вдох. А в сердце будто бы иглу воткнули.
«Почему?» – созрел немой вопрос, на который, по обыкновению, ответил Каа’Лим.
«Не знаю, шаи, он закрывается от меня». – В голосе дэйурга сквозило сожаление и сочувствие.
– Мара, – нарушил тишину Орэн, – как ты себя чувствуешь, девочка?
– Уже хорошо, учитель, – севшим голосом сказала я.
Тут же до моего слуха донесся звук чьих-то шагов. Должно быть, новое восприятие было настолько обостренным, что я уловила в этом опасность. Все мое тело напряглось, подсознательно мне захотелось зашипеть. Каа’Лим вовремя послал мне успокаивающий импульс, а мысленно сказал:
«Это Ким, с ним Элфи, все нормально»."
"«А как он отнесется к тому, кто я теперь?» – испуганно задала я вопрос, который следовало задать гораздо раньше. Что подумает мой брат, узнав, что мы с ним не родные? Да что там не родные… Все это время он называл сестрой демона!
Шаги становились все ближе, а сердце мое стучало все быстрее.
«Да за что же мне все это? Лучше б в деревне осталась, жила бы да бед не знала, подумаешь, замуж бы отдали! Всех отдают – и ничего! Никто не помер ведь!» – в полном отчаянии мысленно заголосила я.
«Ну перестань. Что ты, в самом деле! Если твой эльф – идиот, то остальных-то по нему не равняй! Вон, глянь, как маг старается! Само дружелюбие», – усмехнулся Каа’Лим.
А я краем глаза, взглянула на Орэна. Маг стоял рядом с эльфом, но, в отличие от Лиама, улыбался тепло и по-отечески.
– Мара, – услышала я до боли знакомый голос в самом начале коридора, – слава великой богине, с тобой все в порядке, – глубоко вздохнул брат, подходя ко мне.
Не в силах взглянуть в глаза Киму, я потупилась. Сердце отбивало нестройный ритм, и мне казалось, что лучше бы я провалилась под землю или сгорела дотла в ту ночь, чем стояла сейчас вот так перед ним. Мне было страшно услышать от него, что он более не желает видеть меня, знать…
И тут я почувствовала это! Такой нежный, едва уловимый аромат. Он заполнил собой все окружающее пространство, вытесняя мой страх, презрение и отвращение Лиама, настороженность и доброжелательность Орэна. Так пахла любовь. И исходило это удивительное чувство от него, от моего брата. Оно грело и ласкало меня, отгораживая от всего мира, защищая.