В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
Мы же с Кимом есть не стали, за что получили по подзатыльнику. «На сладкое», – как сказала мама.
Ближе к закату дверь в избу распахнулась, и в горницу вошли братья вместе с отцом.
– О, и двойняшки уже дома. А мы думали, вас опять семью собаками не сыщешь, – хихикнул Тэйро.
Смотря на братьев, я невольно подумала, в кого я только такая уродилась. Все широкоплечие, высокие, смуглые, с карими глазами и темными волосами. Мечта любой девушки. Пошли в отца и маму. И я, чахлая, худосочная, как поганка среди белых грибов.
– Есть хочу!
– Все хотят, – хмыкнул Бьерн и прошел к столу.
– Мара, ты чего грустная такая? – спросил Тэйро, усаживаясь за стол.
Я неопределенно пожала плечами и вздохнула:
– Да так, настроения нет.
– Ну понятно. Ким, – позвал Тэйро.
Брат подошел к столу и вопросительно поднял глаза на Тэйро.
– Почему наша малышка грустит? Опять подрались? – Старший брат сурово свел черные брови и посмотрел на Кима.
– Нет, – буркнул он и сел рядом со мной, чем немало озадачил всех остальных.
Все знали: единственное, что могло заставить нас с Кимом грустить, – это ссора между нами.
– Они с самого утра такие, – сказала мать, ставя на стол горшок из печки.
Отец подошел к нам со спины и положил на головы свои огромные мозолистые ладони.
– Что стряслось? – просто спросил он.
Я подняла глаза на отца, и сердце болезненно сжалось. Врать было тяжело, но так необходимо.
– Да все нормально, папочка, садись кушать, – сказала я.
Папа нежно, насколько это возможно с его руками, погладил меня по голове.
– Точно? – нахмурился он. – Или брешете? – Следующий суровый взгляд был дарован Киму.
– Да не ругались мы, – коротко ответил он.
– Двойняшки… одно настроение на двоих, – сказал Элдай, садясь за стол.
К тому моменту, когда все уселись, уже совсем стемнело. Ели молча, наше с Кимом настроение словно передалось всей семье. Где-то через полчаса после начала ужина во дворе послышался лай Тузика, так звали нашу цепную собаку. Старый пес лаял как заведенный, а через мгновение в дверь постучали.
– Я никого не жду, – невпопад сказала она.
Папа тяжело поднялся с лавки и направился в сторону входа, отодвинул засов и открыл дверь. На пороге стоял Орэн. Старый маг был одет в темно-синюю мантию, длинные волосы заплетены в косу, а в руках – кожаная сумка. От неожиданности я выронила ложку, и та с хлюпаньем утонула в каше.
– Вечер добрый, хозяин, – сказал маг.
