В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
В этот раз я стояла у окна и задумчиво смотрела на звезды.
– Опять напомнить, как ты здесь оказался? – словно в пустоту, проговорила я.
Он некоторое время молчал, сердито сопя, а потом заговорил охрипшим после сна голосом:
– Не надо, я помню. Но я тебе все равно не верю… – и выжидающе замолчал.
Глубоко вздохнув, я решила поменять подход. Немного выпустив второе естество, для устрашения, так сказать, я заговорила:
– Послушай, Энаким, – от незнакомых ноток в моем голосе брат вздрогнул, – если ты не желаешь понимать очевидные вещи, мы объясним тебе по-другому.
– Ненавижу тебя! – зашипел Ким, вскакивая с кровати.
– Я знаю, – не меняя выражения лица, сказала я. Но до чего же тяжело мне было оставаться спокойной, когда старые раны вновь начинали кровоточить. – Но ты должен примерно представлять мои возможности, потому запомни, Ким: учую ее запах на твоем теле, пострадает она. Понял?
Брат раздраженно кивнул, сверля меня гневным взглядом.
Шло время, дни складывались в недели, а недели – в месяцы. Иногда, особенно когда я проводила время наедине с Дрэем, оно ускорялось, а когда просиживала часы на лекциях, казалось, что просто замирало. В моей жизни больше ничего не менялось, да и когда было этому происходить? Абсолютная занятость не оставляла изменениям ни малейшего шанса. Потихоньку мне удалось найти общий язык со всеми членами моей команды, ведь проиграть никому из них не хотелось.
"С Энакимом после этого случая я сталкивалась ежедневно, но при этом мы так ни разу и не заговорили друг с другом.
