В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
«Мы приехали к себе и проинспектируем, как вы тут у нас гостили, пока нас не было».
Мужчина подошел ближе к Тарию и вновь заговорил, и слова его эхом разносились по помещению.
– Нам приятно, что сегодня нас встречают не только преподаватели, но и студенты. Считаю встречу состоявшейся, – просто сказал он, а к двери тем временем потянулась шеренга тех, кто с облегчением воспринял эту новость и решил непременно воспользоваться предоставленной возможностью сбежать отсюда, прихватив всю свою радость от встречи с собой. Меня упрашивать тоже не пришлось.
– А ну, расступись, – рыкнула я, немилосердно толкая какого-то неспешно шествующего к выходу эльфа.
– Ты хотя бы сам понимаешь, что сейчас говоришь нам? – на гране слышимости спросил Оберон.
Он был в ярости, нет, даже не так, он был в бешенстве, и не только он.
– Это необходимость, – коротко сказал Тарий, держась с большим достоинством среди этих существ.
Оберон недолго подумал над словами Тария и, как это было ни печально признавать, принял их. В конце концов, наследница жива, и только это является залогом жизни тех, кто сейчас находится в стенах МАМ.
– Я желаю поговорить с Серебром.
– Я уже послал за ней, – ответил Тарий, с трудом сдерживая вздох облегчения.
Дрэй как раз проводил меня до двери в мою комнату и уже минут пятнадцать собирался пойти к себе, но прощальный поцелуй завершить никак не удавалось.
– Еще немного, и я уже точно никуда не уйду, – хрипло выдохнул он мне в шею.
– А может, и не надо никуда уходить? – осторожно сказала я, а он отстранился от меня и заглянул в глаза.
