В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
Я тут же распахнула глаза и увидела перед собой Дрэя, опустила взгляд на свое тело и поняла, что стою в одном нижнем белье от Айрин. Больше не успев ни о чем подумать, с размаху захлопнула дверь, должно быть здорово приложив ею по лбу дракона. Помялась немного перед ней и решила, что надо бы что-то сказать.
– Я уже встала, – очень ласково пропела я.
– Мара, открой, я помогу тебе собраться, – с нотками паники в голосе пробурчало с той стороны двери.
– Я уже почти все, – отозвалась я, впопыхах просовывая ногу в штанину доспеха.
Я летала по своей комнате на запредельной скорости, поднимая в воздух столбы пыли, что, оказывается, все же была в ней, несмотря на то что я ответственно убиралась… раз в неделю… почти. Как это обычно бывает в таких ситуациях, нужные вещи куда-то деваются, прячась от своих хозяев в самых неожиданных местах. Потому когда я на запредельной скорости собралась где-то за четыре минуты сорок пять секунд, единственное, что оставалось на своем месте и не совершило полет с одного конца спальни на другой, – это шкаф.
За всем этим я даже не поняла, как такое в принципе могло произойти. «Я» – и «проспала», понятия несовместимые, но думать об этом сейчас было некогда, да и ни к чему. Чуть приоткрыв входную дверь, я бочком юркнула в нее, стараясь не показывать масштабы разрушений за моей спиной. Мама всегда говорила, что неряшливых девочек мальчики не любят, так что риск себя не оправдывал.
– Ну вот, я готова, а ты говоришь, проспала.
Дрэй обреченно закатил глаза на мое шутливое замечание, притянул к себе и накрыл мой рот поцелуем.
– Ты знаешь, – через какое-то время проговорил он мне в губы. – А мне понравился наряд, в котором ты спишь, – и улыбнулся, как сытый кот.
На что получил ощутимый тычок под ребра.
Арена мастеров походила на огромный разбуженный улей, к которому с разных концов стекалась бесконечная вереница зрителей.
