В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
Должно быть, во мне говорила гордыня: мол, посмотрите, от кого отказались, я и сама без вас прекрасно справляюсь. И пусть где-то в глубине души я понимала, что их прямой вины в том, что произошло, может и не быть, но все равно продолжала их винить.
Через несколько минут мы вывернули в более широкий проход, где нас уже поджидали остальные двенадцать претендентов. Как это ни странно, но рядом не было ни их команд, ни многочисленных родственников, которые должны бы были их сопровождать. Полный пожилой мужчина, что проводил нашу маленькую компанию до этого места, остановился и, повернувшись к нам лицом, заговорил:
– Попрошу участников команды и родственников оставить претендента и занять места, отведенные им на зрительских площадках.
Не могу не отметить того, с каким подобострастием говорил мужчина. Он ни разу не столкнулся ни с одним из нас взглядом, будто бы разговаривал в совершенно пустой комнате. Голова человека была слегка опущена, и казалось, что это ее обыкновенное положение, то есть такое действие, как распрямить плечи и поднять голову, было ему совершенно незнакомым.
"Но стоило ему попросить мою команду занять положенные им места, как никто даже не попытался противоречить. В полной тишине мои сопровождающие нырнули в темный провал прохода, на который им указал этот человек. Лишь Дрэй задержался всего на мгновение, чтобы кончиками пальцев коснуться моего запястья и пожелать удачи. От его легкого прикосновения по спине пробежал целый рой мурашек, которые как-то совсем не вязались с общей нервозной обстановкой.
В полумраке маленькой комнаты, куда нас всех привели, не удавалось как следует рассмотреть участников. Единственное, что определенно бросалось в глаза, – это точеные силуэты мужских фигур. Ширина плеч, рельефность мускулатуры, внушительный рост – все это открывал взору доспех, надетый на каждом из участников.
– Ты настолько уверена в себе, что решила пренебречь защитой? – хмыкнул один из оборотней, придирчиво осматривая мой внешний вид.
– Скажем так, я не настолько себялюбива, чтобы выставлять свой зад как национальное достояние, – огрызнулась я.
К моему удивлению, послышалось несколько одобрительных смешков. Должно быть, не я одна считала подобный костюм чересчур откровенным.
Продолжить разговор нам помешал глубокий нарастающий гул, казалось, что кто-то подает сигнал горном. В то же время стена справа от меня будто бы растворилась, и маленькое помещение, в котором мы находились, затопило золотое сияние.
