В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
Обрывки бесед, происходящих за сотни метров вокруг, достигали сознания, но почему-то тут же становились неинтересными. Было чувство, что мое «я» ищет кого-то, но не может найти среди этого многообразия жизни.
Все изменилось, стоило услышать разговор, который велся каким-то знакомым и отчего-то имеющим значение в моей жизни человеком:
– Я скучал по тебе… – Прерывистый вздох. – Не представляешь, как мне было тяжело без тебя. – Шорох одежды, прикосновения кожи к коже, полный страсти стон. – А ты? Ты скучала по мне? – спрашивает он.
– Не представляешь как, – с трудом выговаривает она каждое слово. – Хочу тебя, – шепчет женский голос.
Я точно знаю, что этого разговора быть не должно. Сама не понимаю откуда, но я знаю эту женщину и этого мужчину. Кто они? Почему продолжаю слушать?
– Обними меня, хочу чувствовать твое тепло, – продолжает шептать она.
Так явственно слышится мне, как его руки скользят по ее платью, что еще немного – и я смогу буквально увидеть это. Его сердце стучит все сильнее, а ее, кажется, не бьется вовсе.
– Мой мальчик, мой Ким. – Голос ее теряется, словно тает в страсти, что эти двое обрушивают друг на друга.
Она что-то сказала. Что-то важное, но никак не удается вспомнить, что именно.
Внезапно до меня доносится самый вкусный запах из всех возможных в этом мире, одновременно с этим я слышу, как лопается кожа жертвы под клыками хищника, и сдавленный стон смутно знакомого мужчины, образ которого вдруг становится невероятно ярким и четким.
Долго не думая, я сорвалась с места. Меня вел запах, такой сладостный, что пройти мимо я уже не смогла бы, несмотря ни на что. Кровавый след, словно шлейф изысканных духов, уводил за собой, манил и дразнил обещанием. Но была в этой погоне и ярость, ведь кровь, что была моей, сейчас доставалась той, которая не имела ни малейшего права на нее. Как она посмела взять мое?! Вот что заботило меня в этот момент больше всего!
Она пила так жадно, так яростно, словно все ее тело было бескрайней пустыней, высушенной и выжженной палящим солнцем, а божественное провидение наконец-то даровало ей спасение.
