В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
Казалось бы невинный жест заставил меня ощутимо покраснеть.
«Успокой свои гормоны, чудо малолетнее», – чуть ли не хохоча, вклинился в мое сознание Каа’Лим.
На этом мое терпение лопнуло, и, мало задумываясь о тех, кто был рядом, я что было мочи рявкнула:
– Заткнись, урод блохастый!
Мой спутник аж подпрыгнул в седле, эльф как-то странно закашлялся, покосившись на Каа’Лима, ну а я, небрежно сбросив руки мужчины со своей талии, спрыгнула на землю.
– Ты… ты достал меня уже!!! – завопила я, хватая какую-то палку, валявшуюся неподалеку.
– Кхм, – неловко влез эльф.
– Чего? – все еще на взводе рявкнула я и, тут же опомнившись, снова покраснела. Волнение, чтоб его!
– Что он тебе сказал? – раздался бархатный голос спутника эльфа.
– Не важно. Он слабоумный, – как можно серьезнее сказала я.
После этих моих слов мужчины дружно заржали! Как кони, честное слово! Правда, мне отчего-то стало обидно. Круто развернувшись на каблуках, я направилась в сторону поместья.
– Разве тебе кто-то разрешал уйти, – невинно поинтересовались у меня над ухом.
– Н-нет. – От этого проникновенного голоса стадо мурашек пробежало по моей спине.
– Тогда больше так не делай, малышка.
После того как меня попросили столь «доходчиво», желания убежать и впрямь больше не возникло.
Когда мы подъехали к дому Орэна, сам хозяин уже ждал нас на крыльце.
– Привет, деда, я тут это… покататься решила, – невозмутимо заявила я.
– Мм.
Интересно, это он новый диалект осваивает или не знает, что сказать, вот и мычит?
– Доброе утро, Орэн.
– Ты, как всегда, прозорлив, Лиамиэль. Прошу тебя и твоего спутника пройти в мой кабинет, нам есть что обсудить. А позже, если вы захотите, можно будет отобедать.
– Как скажешь, Орэн, как скажешь… – отозвался Лиамиэль вполне миролюбиво, правда, мне послышалась в его голосе скрытая угроза.
