– Вот ваш «объект», сегодня, завтра или послезавтра на него будет совершено нападение. Или не будет. Но надо быть готовыми…"
"Нападения, конечно случались. В самый неожиданный момент. С разных сторон. В первую или последнюю минуту назначенного срока, когда меньше всего ожидаешь. Разными, на каких никогда не подумаешь, людьми. Где угодно. И либо телохранитель распознавал опасность и вовремя на нее реагировал. Либо нет. Либо успевал выхватить муляж пистолета и открыть огонь на поражение. Либо опаздывал. Либо умудрялся поразить разом несколько целей. Либо бесславно «погибал» под чужими выстрелами. Либо, мгновения не сомневаясь, на рефлекторном уровне, прикрывал «объект» своим телом. Либо помнил о себе. Таких безжалостно отсеивали. Десятками. Оставляя тех, которые замечали, реагировали, попадали, прикрывали. Таких были единицы. Им поручили охрану журналиста.
Но эти охранники были не единственными, кто отвечал за безопасность вверенного им лица. Потому что были другие, о которых журналисту никто ничего не сказал. И которых было втрое больше! Основная линия обороны располагалась не вблизи объекта, а на дальних и ближних подступах к нему. Потому что никто никогда не нападает вдруг. Любую атаку предваряет слежка за объектом покушения, отсмотр подходов и путей эвакуации. И если ее вовремя распознать, то можно успеть предпринять действенные контрмеры. А если ждать, то… дождешься.
Группу контрслежки возглавлял поляк Вацлав Гребень – один из шпиков, хорошо проявивших себя еще при вербовке агентов для «облавы» на террористов. Тогда он из-за своей европейской внешности не подошел. А теперь вписался.
– Ваша задача отслеживать периферию…
Ну да, это понятно – замечать болтающихся без дела вблизи места обитания объекта «прохожих», пусть это будут даже восьмидесятилетние бабушки, выявлять технические средства – разные там жучки-паучки-маячки, прощупывать «случайных» соседей, просчитывать возможные направления атаки…
Всё это азы, банальщина. Все про это знают. Но не все умеют это делать так, чтобы не быть раскрытыми. Потому что на слежку есть контрслежка. На контрслежку – своя слежка. А на ту, вполне вероятно – своя. Короче на каждого агента найдется какая-нибудь сволочь с винтом, а на того – некто с капканом. Такова селяви.
– Задача ясна?
Вацлав Гребень кивнул. Он знал свою работу. Знал порученный ему объект. Знал в лицо и по кличкам вверенных ему агентов. Знал телохранителей ближнего круга. Но не знал, кто его нанял. Потому что вот этот типчик точно не наниматель, а лишь мелкий посредник. На котором, если что, информационная цепочка оборвется. Все это Вацлав понимал. И принимал как должное, потому что пусть лучше посредник, чем он. Правила игры в их профессии жестоки.