В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Майор Эспозито исчез – фрины, какими бы плохими стрелками они ни являлись, обладали оружием, которое компенсировало далекую от идеала выучку солдат.
– Тони!!! – отчаянно завопил Вебер.
Он завалился на спину и покатился по площадке, через голову поливая чертовы скалы, в которых погиб командир. О собственной безопасности в эту минуту Вебер не думал, просто вспышка ярости была такой мощной, что поглотила все – и разум, и мысли о «Вулканах», осталось только желание отомстить.
Монтегю делал то же самое – старший лейтенант катился назад с голого плато, на котором негде было укрыться.
Фантом майора Эспозито сражался вместе с «Каракуртом»: он перемещался по площадке, стрелял с колена, тут же перекатывался на новое место, вновь искал цели.
Потом фрины решили не состязаться с людьми в открытой перестрелке, сменили тактику. Еще один светящийся шар ударил в площадку, неподалеку от Жака, который изначально шел в цепочке вторым, за Эспозито, и потому находился ближе к врагам, нежели Руди.
Грохнул страшный взрыв, с противным визгом по сторонам разлетелись осколки камней, но все это не помешало капитану Веберу уловить короткий вскрик Жака Монтегю.
– Что у тебя?! – громко завопил Руди, задыхаясь и отфыркиваясь: взорвавшаяся шаровая молния подняла тучу пыли, в которой ничего не удавалось разобрать.
Наверное, заряд попал в какое-то углубление, куда сточные воды нагнали немало каменной крошки и грязи со скал.
– Уходи сам! – крикнул в ответ старший лейтенант. – Я не игрок!
Руди сплюнул, злобно выругался. Пользуясь пылевой завесой, вскочил на ноги, огляделся, стараясь по глупости не угодить под ветвистые щупальца молний, которые теперь искали людей вслепую. Капитан прижался спиной к скалам, пополз вперед, пытаясь в серой взвеси следить и за направлениями, с которых били фрины, и за площадкой.
