В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Ничего путного из этого не вышло: земля и небо перед глазами вращались так, словно он катался на аттракционе-центрифуге. Капитан различал ветвистые голубые молнии, которые куда-то тянулись в пространстве, но вот куда именно? От электроразрядов оставались такие хитрые траектории в воздухе, что ни один Менделеев не смог бы описать их с помощью физических законов.
Менделеев?! Кажется, он занимался химией, а вот законы физики – это Эйнштейн. Эйнштейн? После взрыва мозг Вебера работал так странно, что Руди не мог разобраться в самых простых вещах.
Фрины!!! Это единственное, что помнил капитан. Фрины вокруг! Они хотят убить человека. Последнего человека, который им мешает. Почему мешает? Чем мешает? Это слишком сложные вопросы, на которые не надо искать ответ.
Надо просто не позволить фринам сделать, что они хотят. Для этого он должен выжить. Как? Любой ценой. Выжить в скалах. Как червяк, забивающийся в маленькую трещину..."
"Трещина.
...Вебер плохо понимал, что с ним происходит.
...Трещина оказалась невероятно узкой. Такой узкой, что даже маленький дождевой червь не мог бы в нее протиснуться. Обидно. Так не бывает. Трещины созданы для того, чтобы прятаться.
– Быстрее! – проорал Мадэн, видя, что последний из людей забился в извилистую скальную щель так далеко, что молниеметы его уже не достают. – Быстрее! Энергобол сюда!
Вот хитрая птица... Умеет не только долбить клювом, у нее из глаз сыплются электрические искры, которые лижут камни. Слава богу, что камни не боятся электричества. Им плевать на электричество.
