На пыльном острове Ялта, 5 ноября 1941 года — первые признаки наступления зимы. Ветер суетится в тусклых сумрачных облаках, порывами рвется по улицам, мешая легким дышать. Солнце прячется за облаками, лишь иногда освещая землю яркими лучиками. Весь город окутан тихой тревогой, как будто скрытый в глубинах серого неба что-то сгущается и набирает силу....
Но они запугали бы барышню до полусмерти. Она им что-то говорила, порывалась идти дальше. Негодяи хихикали, заступали ей дорогу, хотя и не сказать, что распускали руки.
Вадиму пришлось по диагонали перейти дорогу. Он шел с хмурым лицом, сунув пальцы за отворот френча.
– Отстаньте от меня! Что вы хотите? Я работаю в музее. Вот мои документы, – возмущалась женщина."
"Патрульные увидели офицера, смутились, прервали свои притязания, неловко отдали честь. Женщина быстро глянула на Вадима и втянула голову в плечи. Он небрежно махнул ладонью.
– В чем дело, господа полицейские? – спросил герр гауптман по-русски.
Полицаи на всякий случай продолжали торчать по стойке «смирно», сделали тупые лица.
– Так это самое, господин офицер, документы проверяем у подозрительных лиц. Старший наряда Горбенко!
– Вы должны нести службу, а не пугать добропорядочное местное население, лояльное к великой Германии! – заявил господин офицер.
Патрульные смотрели на него с непониманием.
Как же Вадим ненавидел эту публику, возомнившую себя властью. Гнус, отбросы человечества, а ведут себя как хозяева жизни.
Женщина убежала вперед, куда-то свернула и исчезла.
Он шел дальше и вскоре поднялся к главной городской площади. Здесь тоже было не ухожено, валялся мусор.
Посреди центральной клумбы за мешками с песком расположилась зенитная батарея.
Практической пользы от этой батареи не было. Красная армия никогда не будет бомбить городок, напичканный памятниками архитектуры и истории. Это удел англичан и американцев. Но если немцы поставят орудия на прямую наводку вдоль улицы Семнадцатого партсъезда, то у советских частей будут проблемы.
Надрывно гудели двигатели. Страшноватые вездеходы тянули через площадь тяжелые гаубицы.
Офицеру контрразведки СМЕРШ было ясно, что без упорного сопротивления немцы не сдадутся.
Службы и учреждения уже эвакуировались. Из ворот выезжали трехтонные «опели» под тентами, брали курс на запад.
На восток проследовала пехота числом не менее батальона. Солдаты в касках, навьюченные оружием и снаряжением, шли по краю проезжей части, тяжело дыша.
