– Все остальные двери и оконные рамы на этой улице выкрашены в черный, белый или цвета натуральной древесины, – сказала она. – Эта дверь была окрашена «Фэрроу и Болл».
– Что это? – спросила Сьюзи.
– Думаю, «пчелиный плач».
Как на это ответить, Сьюзи не знала.
– Будьте здоровы? – в конце концов предположила она.
– Вы, кажется, чихнули.
– «Пчелиный плач» – это цвет краски из линейки «Фэрроу и Болл», компании, производящей краски, – сказала Бекс, удивленная тем, что ей приходится объяснять такие очевидные вещи. – «Пчелиный плач» – что-то между «мышиной спинкой» и «мертвым лососем», – добавила она, искренне веря, что тем самым прояснила ситуацию. Но подруги продолжали непонимающе смотреть на нее, и Бекс со вздохом пояснила: – Этот цвет был на пике моды десять лет назад.
– Вы утверждаете, что цвета могут быть модными? – с улыбкой спросила Джудит. – Как и резиновые сапоги?
– Мы с вами явно живем в разных мирах, – изумленно пробормотала Сьюзи.
Дверь открыла женщина лет шестидесяти в леопардовой шубе из искусственного меха, светло-серых спортивных штанах и пушистых белых тапочках. В руке она держала зажженную сигарету.
Сьюзи усмехнулась: хоть Бекс и разбиралась в модных цветах, но дверью она явно ошиблась.
– Леди Бейли? – спросила Джудит, прекрасно зная, что Бекс попала точно в яблочко.
– Да-а-а, – напыщенно протянула женщина.
– Мы друзья семьи Бейли, – сообщила Джудит. – Сожалеем о вашей утрате.
Леди Бейли стряхнула пепел с кончика сигареты на улицу.
– Благодарю вас, – сказала она.
– Мы также помогаем полиции разобраться в том, что там произошло. Не возражаете, если мы войдем, чтобы задать вам несколько вопросов?
Леди Бейли посмотрела на трех женщин и решила, что со своим свободным временем ей все равно делать нечего.
– Заходите, – сказала она и направилась в дом, оставив дверь открытой.
Джудит провела подруг через коридор в уютную гостиную. Потолок маленькой комнаты поддерживали дубовые балки, а на стенах криво висели написанные маслом картины. Ваза с шелковыми маками на окне скрывала комнату от взглядов случайных прохожих и закрывала собой вид на проезжавшие мимо дома машины. На маленьком кофейном столике по соседству с семейными фотографиями, оправленными в серебряные рамки, ютился маленький телевизор, а на другом стояла большая пепельница, полная окурков.
Вся комната пропахла сигаретным дымом.
– Кто хочет выпить? – спросила леди Бейли.
– Я бы с радостью, – ответила Бекс.