Автор
Ольга Красникова бросает телефонную трубку, решив не слушать очередное угрожающее сообщение. Ее муж поддерживает ее в решении: пора поговорить с сыном Димой об этой неприятной ситуации. Но Ольга ищет другой выход из этого нервозного молчания, решаясь на нечто страстное и экстремальное — предпринять поступок ради поступка....
Ну пожалуйста, прошу вас, позвольте мне хотя бы оплатить чистку. Ну девушка, милая, пожалуйста.
— Хорошо, пойдемте, — устало вздохнула она. — Только оставьте мне свой телефон, я завтра позвоню вам и верну деньги.
— Только так? — лукаво улыбнулся Бойцов.
— Только так, — твердо ответила Настя.
Она решительно двинулась в сторону гостиницы «Сапфир» и тут же со стоном схватилась за поясницу.
— Ох, елки-палки, кажется, я опять спину ушибла. Только этого не хватало!
— А что? — всерьез обеспокоился Бойцов. — У вас болит спина?
— Ужасно.
Она растерянно развела руками.
— Теперь вам придется нести мою сумку.
— Конечно, конечно, — спохватился он. — Давайте, я понесу. А что врачи говорят по поводу вашей спины? Как нужно лечить?
— Да я не хожу к врачам, времени нет.
— Это вы напрасно. Со спиной нельзя шутить, особенно женщинам. Знаете, при родах это всегда сказывается. У вас есть дети?
— Нет.
— Значит, будут, — авторитетно предрек Вадим. — Поэтому обязательно займитесь своей спиной.
— Ладно, как-нибудь займусь на досуге, — вяло пообещала Настя.
— И когда у вас будет этот досуг?
— Ближе к пенсии, я думаю, — рассмеялась она. — Кстати, вы уверены, что нас с вами пустят в этот валютный рай? Вид у меня, прямо скажем…
— Прорвемся как-нибудь, — беззаботно ответил Бойцов. — Главное, выражение лица понахальнее сделать — и вперед.
Швейцар пропустил их безропотно, чем несказанно удивил Настю.
— Надо же, — говорила она, стаскивая с себя мокрую грязную куртку, — оказывается, чтобы пройти в валютную гостиницу, надо выглядеть как можно хуже, тогда сойдешь за иностранца-туриста.
"— Двенадцать долларов, — отозвался Вадим, изучавший объявления на окошке стойки, за которой сидела служащая химчистки.
— Ого! Пятьдесят пять тысяч рублей, даже больше. Дорого мне обойдется ваш автобус, — заметила она, запихивая куртку в барабан и защелкивая замок.
— Я не понял, — вопросительно взглянул на нее Бойцов. — Что значит — напрасные жертвы?
— А то и значит, благодетель. Если вы так спокойно сидите со мной и ждете, пока вычистится моя куртка, значит, не так уж и спешили. Зачем было нестись на автобус сломя голову? Ради чего?
«Ради твоей жизни, Анастасия Каменская, вот ради чего, — мысленно ответил он.
